Наследство дракона

Глава 67

Леонард Вейт смаковал момент триумфа. Он неторопливо прохаживался вдоль шеренги претендентов, закованных в антимагические кандалы, оценивая каждого, словно скупщик на ярмарке. Когда ему надоело, он остановился ровно посередине зала — так, чтобы его видели все, — и заговорил.

— Итак, претенденты. — Вейт деловито достал из жилетного кармана золотые часы, щелкнул крышкой, сверился со временем и убрал их обратно. — Уже скоро вы приступите к последнему испытанию. Оно будет самым простым... и самым важным. Вам следует проявить мудрость и сговорчивость.

Мужчина сделал паузу, давая словам впитаться.

— В обмен — жизнь и милость нового герцога.

Толпа пленников молчала, затаив дыхание. Каждый боялся встретиться с ним взглядом. Однако нашлась фигура, что не выдержала быть в тени.

Виктория Шварц дернулась в своих оковах, и цепи жалобно, истерично звякнули. Ее плечи напряглись, а на лице отразилась настоящая паника.

— Леонард! — Голос ее сорвался на визг, утратив всякое очарование. — Хватит этой комедии! Освободи меня немедленно! Ты обещал!

Она рванулась к нему, насколько позволяли путы, готовая упасть в ноги, но в последний момент удержалась, борясь с унижением. Гордость боролась со страхом.

— Мы же... мы же договаривались! Я помогала тебе! Я все делала, как ты велел! — Ее грудь тяжело вздымалась.

Вейт медленно, очень медленно повернулся к ней. Губы тронула тонкая улыбка. Он приблизился к женщине, навис над ней, глядя сверху вниз, и прошептал почти ласково:

— Нетерпеливая кошечка...

От этого обращения глаза Виктории распахнулись от ужаса. Она знала этот тон.

— А хорошо ли ты себя вела в мое отсутствие? — продолжил он все тем же вкрадчивым шепотом. — Не заигралась в двойную игру?

Каждое его слово было ударом хлыста. Виктория побледнела так, что стала похожа на призрака.

— Манипулировала всеми? — Вейт выпрямился, теперь он говорил громко, наслаждаясь ее унижением на публике. — Помнишь, как ты сорвала бал, организованный по приказу самого Императора? Подставляла наших дорогих партнеров по торговому делу, таких как Дом Толстокожих, надоумив Беатрис устроить землетрясение? Или, когда ты по собственной инициативе наняла наемников из клана Бульдожьев? Ты отдаешь себе отчет, что своими действиями просто заколачивала гвозди в гроб нашей тихой операции? Ты подставила всех! Подвела меня под удар! И вот теперь я здесь. Дочищаю за тобой. — Он сделал паузу, давая ей осознать всю глубину падения. — Ты думала, я не узнаю? Забыла, кто помог тебе избавиться от последнего мужа? Или ты наивно полагала, что я поверю, будто такая хищница, как ты, удовольствуется ролью моей тени?

Виктория открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Воздух застревал в горле, превращаясь в комок.

— Ты хотела Норию для себя, выбив всех на своем пути из игры, — констатировал Вейт с презрением. — За моей спиной! Просчиталась, кошечка. Плати цену за жадность.

Он отвернулся от нее, словно от пустого места. Виктория издала горлом звук, похожий на скулеж загнанного зверя. Ее руки в кандалах бессильно упали.

Люциан Ворон, стоявший поодаль в общей массе пленников, усмехнулся — беззвучно, одними уголками губ. В его глазах читалось удовлетворение. Недолгим был их союз с этой интриганкой. Оно и к лучшему.

Бенедикт Железная Десница, тяжело дыша, переводил взгляд с уничтоженной Виктории на того, к кому Вейт обратился дальше. Его кулаки сжимались сами собой, но магия, запертая антимагическими браслетами, не отзывалась на зов, лишь глухо пульсируя где-то под ребрами, добавляя боли.

Внимание Вейта упало на Эмили Добронравову, стоящую чуть поодаль. И его интонация изменилась разительно. Она стала мягче, немного приручающей, но от этого приятной не стала.

— А вот и наша умница, — сказал он, и в голосе послышалась снисходительная похвала хозяина, потрепавшего любимицу по холке. — Хорошая девочка. Верно служила. Знала свое место. Была терпеливой и скромной.

Джульетта вздрогнула и вцепилась в руку мужа. Она повернулась к нему и прошептала одними губами, чтобы не привлекать внимания:

— Так вот ты о чем... Ты поэтому запрещал мне с ней общаться?

Бенедикт лишь сильнее сжал челюсти, не отвечая. Он смотрел на Эмили.

Девушка подняла глаза и молча кивнула Вейту, как прилежная ученица, получившая высший балл.