Наследство дракона

Глава 77

Рассветное солнце пробивалось сквозь гарь, ещё висевшую над столицей. Верные Империи войска маршала Железного Когтя бунт подавили быстро. Однако вид разрушений, что остался после волнений, стал последней каплей для Леонида.

Он стоял на балконе своих покоев, вглядываясь в зарево догорающих кварталов. Его одолевал страх за хрупкий мир, отвоёванный с Анной, за будущее, где такие ночи могли стать нормой. И страх за неё, уезжающую на север.

Старые правила, династические игры, расчёт трона — всё показалось трясиной. Он не мог так жить. Не хотел быть марионеткой, пока Империя корчилась в муках. Ему нужна была её ясность и поддержка. Ему нужна была Анна. Не тайная страсть, не запретный плод — а соратница, опора, жена.

С этим твёрдым намерением принц направился в кабинет Императора. Не как проситель, а как мужчина. Осанка прямая, взгляд непоколебимый.

Тем временем Анна в своих покоях не находила себе места. Сквозь стену доносились приглушённые голоса слуг, но она их не слышала. Внутри всё замерло в ожидании приговора.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Войдите, — резче, чем стоило, сказала девушка.

На пороге стоял отец.

— Он пошёл к Императору, — сказал граф без предисловий. — Я встретил его в коридоре.

Анна подняла голову. В глазах — надежда и страх одновременно.

— И что ты сказал ему?

Артур подошёл к окну, встал рядом с дочерью. Помолчал.

— Удачи. — Граф повернулся к ней, и в его обычно непроницаемых глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ты заслуживаешь счастья, Анна.

Она хотела что-то сказать, но голос перехватило. Вместо этого она просто сжала руку отца — холодную, сухую, такую родную.

— Спасибо, — прошептала она.

Граф кивнул, коротко сжал её пальцы в ответ и вышел. Бесшумно, как всегда.

Анна осталась одна. Она подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Она знала, куда он пошёл. Знала, на что решился. И от этого внутри всё сжималось в тугой, болезненный ком.

В кабинете Императора принц не стал медлить, сразу перейдя к сути.

— Отец, — голос Лео звучал низко, отчётливо, заглушая тиканье напольных часов. — Я пришёл заявить о решении. Я женюсь на Анне Фростклав.

Император Кассиан медленно поднял голову от бумаг. Приподнял бровь. В глазах — не гнев, усталая настороженность.

— Мы говорили. Моё слово неизменно. Империя…

— Империя нуждается не в формальных союзах, а в силе и верности, — перебил Лео с неслыханной дерзостью. Отец замер, но не остановил. — Сила — не только в армии и магии. Сила — в уме, честности, преданности. Анна доказала это кровью. Её место в Верховном Суде — мудро, но мало. Её место — здесь, рядом с троном.

Он шагнул вперёд.

— Не прошу снисхождения. Готов взять любые обязанности, любые испытания. Управление марками, реформа судов, расследование коррупции — дай труднейшее поручение. Исполню с Анной как опорой. Союз Фростклавов и Грифонхартов — не мезальянс. Снежные Барсы дадут честь и неподкупность, Грифоны — волю и стратегию. И её ум, отец, — взгляд Лео стал умоляющим, — её ум нужен Империи здесь.

Кассиан долго смотрел на сына. И наконец увидел в нём то, что давно хотел увидеть — не развязного гуляку, не шута, прикрывающего цинизмом пустоту. Увидел человека, закалённого болью, серьёзного, ответственного. Тень матери в решимости. Вспомнил доклады Графа Артура о мудрости и стойкости его дочери.

Молчание затянулось. Тяжёлое, давящее.

— Ты говоришь как правитель, — наконец произнёс Император. — Впервые. — Он откинулся в кресле. — Что ж. Союз Барса и Грифона… силён. Граф Артур — столп Империи. Его дочь… не имеет равных в мужестве и уме. — Голос зазвучал твёрже: — Желание жениться принимаю. Но помни: двойная ответственность. Испытания начнутся немедленно. Империя не прощает слабости. Особенно тем, кто рвётся к её сердцу.

— Аристократы будут недовольны, — спокойно сказал Лео, глядя отцу прямо в глаза. — Я знаю. Сплетни, интриги, попытки расстроить помолвку.

Император усмехнулся — коротко, почти одобрительно.

— Ты всё понял. Что ж, посмотрим, как вы с ней справитесь.

Лео сдержался и не закричал от радости. Глубоко, по-военному склонил голову.

— Благодарю, отец. Не подведём.

Когда Лео вышел в приёмную, его уже ждали. Герцог Голден сидел в кресле, а рядом стоял капитан Верес с папкой донесений.

— Ваше Высочество, — Верес коротко поклонился. — По поручению Императора докладываю результаты расследования.

— Давай по порядку, — Лео скрестил руки на груди.

— Виктория Шварц этапирована в столичную тюрьму, её показания записаны. Суд назначен через месяц. Эмили Добронравова по прошению ссылается в монастырь Святой Тишины. Вейт и Альберих арестованы при попытке бегства, их дело будет слушаться отдельно.