Наследство дракона

Эпилог

Фиолетовое море цвело у подножия замка Дракона. Сирень, крокусы, ирисы — всё смешалось в буйстве красок. Воздух был густым от ароматов, и даже вечные снега на вершинах дальних гор казались теперь не такими суровыми.

Карета остановилась у главных ворот. Анна Фростклав вышла первой, потянулась, разминая затекшую спину. Дорога из Города Песков заняла, казалось, вечность.

— Наконец-то, — сказала она, вдыхая запах цветущего сада. — Я скучала по этому месту.

— Ты скучала по кровати, — поправил Лео, выбираясь следом. — И по горячей воде. И по еде, которая не приправлена песком.

— Не ворчи, — она взяла его под руку. — Мы сами выбрали эту работу.

— Я не ворчу, я констатирую факты.

Из замка уже выбегали слуги, принимая багаж. На крыльце показалась Рина — округлившаяся, сияющая, с руками, вымазанными в муке.

— Анна! — закричала она, забыв о степенности, и бросилась обнимать подругу. — Наконец-то! Мы уж думали, вы не приедете.

— Ты в муке, — рассмеялась Анна, отстраняясь.

— Я пирог пекла! — гордо объявила Рина. — Каин сказал, что съедобно.

— Терпимо, — раздался голос из дверного проёма. Каин вышел на крыльцо, вытирая руки о фартук — зрелище настолько нелепое для бывшего охотника, что Лео не удержался от усмешки.

— Ты в фартуке!

— Хотя бы чистый, в отличии от некоторых, что в дорожной пыли, — парировал Каин, пожимая ему руку. — Проходите. Герцог уже заждался.

В Большой гостинной было тепло и уютно. Камин горел, несмотря на весну, так как в Нории всегда было прохладно. Герцог Голден сидел в кресле у окна, глядя на цветущий сад. Рядом с ним, положив голову ему на колени, дремал огромный пёс Малыш.

— Герцог Голден, — Анна подошла, поклонилась. — Выглядите отлично.

— Врушка, — проворчал дракон, но глаза его светились теплом. — Я старею, а ты всё хорошеешь. Как там ваши реформы?

— Медленно, но верно, — ответил Лео, усаживаясь в кресло напротив. — Низшие роды в Городе Песков наконец начали обращаться за помощью. Страх проходит.

— Всему нужно время, — заметил Голден. — Вы молодцы. Я горжусь вами.

Из кухни доносился шум. Рина командовала слугами, Каин помогал накрывать на стол. Хьюго Толстобрюх, приехавший с Эдди, уже крутился у буфета, с тоской поглядывая на закрытые блюда.

— Эдди, ты уверен, что нельзя хотя бы попробовать? — жалобно спросил он.

— Уверен, — отрезал Эдди Перышко, раскладывая салфетки. — Дождись всех.

Капитан Кракер сидел на люстре и смотрел на Хьюго с нескрываемым презрением.

— Обжора! Карр! Бесстыдник!

— Сам ты... — начал было Хьюго, но осёкся — в комнату вошёл Артур Фростклав.

Граф выглядел уставшим — заседания в Совете, бесконечные бумаги, налоговые льготы. Но при виде дочери его лицо смягчилось.

— Папа, — Анна подошла, обняла его. — Ты приехал.

— Обещал же, — он поцеловал её в макушку. — И потом, пропустить объявление пола? Ни за что.

— А где Император? — спросил Лео, оглядываясь.

— Прислал письмо, — ответил Голден, протягивая сложенный лист. — Извиняется, дела в столице. Но обещал при первой возможности навестить внуков.

— Каких внуков? — удивилась Анна.

— Будущих, — усмехнулся герцог. — Кассиан всегда смотрит вперёд.

Лео и Анна переглянулись. Она отвела взгляд первой.

Обед удался на славу. Рина расстаралась: пироги, запечённая дичь, соленья. Хьюго наконец-то получил доступ к еде и навёрстывал упущенное с такой скоростью, что Эдди только головой качал.

— Ты лопнешь, — заметил он.

— И умру счастливым! Не каждый день отведаешь шедевры самой герцогини! — прочавкал Хьюго.

Капитан Кракер клевал пирожные прямо с общего блюда, и Рина только отмахивалась — пусть, сегодня праздник.

Когда подали десерт, Каин поднялся.

— Друзья, — сказал он, и его обычно спокойный голос дрогнул. — Сегодня мы собрались не просто так. Рина и я… мы хотим разделить с вами нашу радость.

Он кивнул слуге, и тот вынес поднос, на котором лежал торт. Белый, с кремом, и главное с сюрпризом внутри.

— Вводим новую традицию, — пояснила Рина. — Режем, и смотрим, какого цвета начинка.

— Если синий? — спросил Лео.

— Значит, мальчик.

— А если розовый?

— Девочка, — улыбнулась Рина.

Каин взял нож. Все замерли. Даже Хьюго перестал жевать. Кракер затих на люстре.