Наследство и прочие неприятности

Глава 2 06/01/2022

Согласно статье 47 конституции «все испанцы имеют право на адекватное и достойное жильё», а подписанный в 1976 году пакт о правах человека добавляет, что «нельзя выселить человека, не предоставив ему альтернативного жилья». И этими чудесными законами в полном объёме пользуются те, кто по сути, чужой на празднике жизни и жилья. Например, мигранты, оккупирующие пустующие вне сезонов дома. Выселить таких людей очень сложно. Более того – если оккупант забаррикадировался в доме, законному владельцу нельзя даже применить взлом помещения. Ибо это пойдёт против прав человека. Конечно, можно подать иск в суд. Но и здесь выселение может растянуться на месяцы.

Всё это проносились в голове Виктора, когда он смотрел на прекрасную женщину перед ним. Чёрт, а ведь при виде длинных ног Антонии у мужчины должны были возникать совсем иные мысли.

Но Виктор несколько часов провёл за рулём, виня себя и деда в том, что последние шесть лет они совсем не общались, и вот старый пройдоха взял да умер, оставив последнее слово за собой. И по приезде в некогда родной Сальватор он ожидал холодного приёма не протопленного помещения, а никак не сексуальную скваттершу с подносом печенья. Поэтому мысли в голове формировались медленно. Тягуче. Голод, усталость, раздражение, боль потери крутились внутри, постепенно сформировываясь в одну-единственную фразу, слетевшую с его языка.

- Я хочу, чтобы вы немедленно покинули мой дом! – выпалил Виктор.

Антония, в это время украшавшая печенье глазурью, остановилась.

- Простите, - с робкой улыбкой ответила она, - но я не могу. Послушайте…

- А я настаиваю!

- Дом большой, нам обоим хватит места, - примирительно развела руками девушка.

Виктор вспыхнул:

- Это мой дом. И вы должны немедленно покинуть его! – закричал он, попутно размахивая руками.

- Ваш дом? – выражение лица Антонии сменилось с дружелюбного на лукавое, - вы уверенны?

Это было последней каплей.

- Я вызываю полицию! – достал он телефон.

Да, он слышал, и не раз, что на юге власти бездействовали по таким случаям. Но они не на юге. Это Сальваторс. Часть гордой страны Басков! Здесь все знают и уважают его семью! Имя Ривас значит для города много. И ему неприметно помогут выселить эту наглую даму.

Через час.

- Прости, Виктор, я ничего не могу с этим поделать.

Родриго (Родди) Карлино – невысокого роста, слегка лысеющий, но опрятный и с тёплой улыбкой мужчина, Родди с которым Виктор играл почти каждое лето в сыщиков и воровал яблоки в саду сеньоры Франчески, Родди -  ныне начальник полицейского управления Сальватора, стоял посреди комнаты и, Виктор не мог в это поверить, разводил руками.

- Родди, - попытался воззвать к прежней дружбе Виктор, расплываясь в учтивой улыбке, - ну послушай, я проехал сотню километров. Чертовски устал. Опечален смертью деда. Прихожу в родной дом, чтобы найти тут Эту!

Виктор пальцем многозначительно указал на Антонию, как ни в чём не бывала сидящую на диване и попивающую крепкий заварной кофе.

- Я не буду жить с ней! Ты должен выставить её!

Родди понимающе улыбнулся, но снова развёл руками.

- Ты знаешь законы, Виктор. Я не могу. К тому же, - он окинул взглядом комнату, - дом огромный. Вы вполне разместитесь вдвоём.

Если бы люди могли взрываться от эмоций, от Виктора точно осталось бы сейчас мокрое место.

- Разместить вдвоём! – проорал он, - Это слова представителя власти! Чёрт побери! Я вызвал тебя не для того, чтобы ты говорил мне «разместится вдвоём».

Родди взглянул на старинные часы на стене.

- Кхм, говоря о вызове, Виктор. Сейчас два часа ночи. Ты позвонил мне на личный телефон после того, как последний раз поздравлял меня с Рождеством когда…? Лет семь назад?! Сказал, что у тебя срочное дело. И мои ребята в участке помочь тебе не могут. Так вот я тут. Бросив одних дома Эмму и двойняшек, которым, кстати, всего по полгода. Разбираю твою несуществующую проблему.

- Что? – Виктор, его мозг и понятия о мире, дружбе и конституции Испании снова начали закипать.

- Стой-стой. Не горячись, - предупредил его Родди, - давай сделаем так: ты устал. Я это понимаю. Был тяжёлый день. Да. И смерть сеньора Роберто. Безусловно, удар для всех нас. Но! – театральным жестом Родди поднял  указательный палец, - Почему бы всем нам не передохнуть. Поспать пару часов. А утром , на свежую голову, разобраться в ситуации?

- Не по профилю пошёл, тебе б в психологи, - злобно рванул Виктор.

Начальник полиции лишь примирительно улыбнулся и, быстро пожелав спокойной ночи, буквально помчался к выходу.

Виктор и скваттер снова остались наедине.

- Было очень интересно познакомиться, - зевнула девушка, - но я тоже не прочь пойти спать. Мои комнаты – в западном крыле. Если что-то нужно, прошу, не заходите, - она слегка ехидно улыбнулась. После чего встала и соблазнительно, чёрт её дери, покачивая бёдрами, направилась в «свои комнаты».

- Я добьюсь справедливости! – крикнул ей вслед Виктор, - Уже завтра вас здесь не будет!

Антония слегка обернулась на него. Выражение лица её из привлекательного вдруг стало ледяным:

- Это мы ещё посмотрим, - сказала она, - ведь у нас месяц, не так ли?

И исчезла во тьме коридора.

Виктор побледнел. Эта тварь знала!?

Со злости он пнул первое, что попалось под ногу, и, увы, это оказался любимый кофейный столик дедушки. Железные ножки, мраморная столешница, неповторимая боль в пальцах ноги.

Взвыв, Виктор опустился на диван.

- Почему в последнее время его преследует злой рок?

Взгляд его упал на зеркало , висевшее на стене перед диваном. Дедушка любил стоять перед ним, завязывая себе галстук или уча этому ремеслу внука. Теперь же в посеребрённой глади отражался лишь усталого вида мужчина средних лет. Лёгкая небритость. Тёмные волосы. Широкие скулы. Обычно, Виктор нравился дамам. Сегодня – он не нравился самому себе. Слишком бледный, усталый вид. Может, прав Родди? И проблемы стоит решать с утра?