Наследство и прочие неприятности

Глава 7 09/01/2022

Лучиани были весёлыми ребятами.

Наверное, только такие люди могут работать в «могильном» бизнесе.

Гробы, ритуальные услуги, надгробия и ещё масса сопровождающих вещей. Семейное дело нескольких поколений. Пожалуй, такое отношение и правда сохранилось лишь в маленьких городках, где ремесло переходило от отца к сыну. В случае с Лучиани – к сыновьям.

Марчелло и Гастелло Лучиани. Гробовщики.

Интересно, - мелькнуло в голове Виктора, - будь это бизнесом нашей семьи, дед был бы также категоричен в отношении моего выбора профессии?

Скорее всего – да. Сеньор Роберто всегда очень трепетно относился к таким вещам, как традиции. Особенно семейные. И наверняка забивал бы гвозди в гробы с превеликим удовольствием, да ещё и учил бы Виктора « Под гроб красного дерева нужно обязательно выбрать правильный оттенок драпировки…»

О боги! О чём он только думает!? – Виктор в ужасе встряхнул головой. Гробы в лавке наверняка привозятся на заказ из цеха, да и рассуждать в таком ключе – не доведёт до добра ни одного здравомыслящего человека. Впрочем, это все наверняка его пустой желудок. В котором с утра побывали лишь полторы чашки кофе.

Тем временем встретить гостя вышел старший хозяин мастерской – Марчелло. Это был высокий и худой мужчина в крупных очках с толстыми линзами. Он был на десяток лет старше Виктора, и потому в молодости они нечасто пересекались. В отличие от его брата, с которым Виктор катался по горам на мопедах. ( Втайне от деда, конечно же,)

А вот и Гастелло – такой же высокий, как и его брат, но чуть шире в кости. Без очков, но с таким же длинным «семейным» носом. Странно было встретить друга детства теперь: в похоронном бюро.

Виктор обменялся рукопожатиями с братьями. Дал Гастелло обнять себя и похлопать по спине.

- Ну как? Ты держишься, старик? Жаль тебя не было на похоронах. Пришёл, кажется, весь город. Слёз было столько, что чуть не превратили улицу в реку.

И так далее и тому подобное. Бесконечные разговоры о том, каким дивным человеком был его дед. Разговоры, от которых Виктор порядком устал за прошедший день.

- Позволь подождать, и мы покажем тебе проект надгробия, - подмигнул Гастелло.

Они с братом чинно удалились. Будто шли за подарком или иным дивным сюрпризом. Виктор остался в приёмной один.

Конверт, переданный сеньором Педро этим утром, вдруг с неимоверной силой начал оттягивать карман пиджака. Виктор знал, что сейчас не время и не место, но некая неведомая сила ( а может и просто глупое любопытство) пересилило его, и , вынув злополучный конверт, он вскрыл его.

«Мой внук, - начиналось оно,

Я не пишу «дорогой», ибо не могу употреблять этого слова по отношению к тому, кто не ценит себя. Так вот, мой нелепый, упрямый, попусту тратящий свои таланты внук. Прошло добрых четыре года, как ты ушёл из дома. ( Сейчас ты скажешь, что дом твой в Барселоне. Но не обманывай сам себя. Дом там, где твои корни. Ни в коем случае не там, где кучка твоих несчастных вещей). Наступает пора Рождества. Я украсил старушку  Бэллу, готовлюсь к приёму гостей. Среди них будет и моя дочь Мария, твоя мать. Что же до тебя, то я не приглашаю тех, кто не готов принять себя сам. Однако поверь, когда ты осознаёшь, что я был тогда прав, ты сам приедешь в Сальваторс.

Твой дед

Роберто Ривас»

У Виктора задёргался глаз и на шее заходили желваки. Посмертные послания и всё, что дед хотел сказать ему, это «Ты полное ничтожество»?!

Он был готов скомкать проклятое письмо, как в комнате появились Марчелло и Гастелло. В руках у них был огромный плакат с изображением надгробного камня, над которым склонился плачущий ангел.

- Мы думаем, что это весьма символично. Весь город любил и оплакивает сеньора Роберто. Надо только определиться с гравировкой. Что бы ты хотел видеть, Виктор?

«Тебе дорога в ад» - было самым подходящим вариантом, пришедшим Виктору в голову. Однако он смог сдержаться и, вяло улыбнувшись, предложил:

- Может сходим куда-нибудь выпить, ребята? В память о моём дедушке?