Наследство и прочие неприятности

Глава 14 16/01/2022

- Виктор, - Родди смерил друга взглядом удава, оценивающего жертву, - ты всего несколько дней в городе, но уже устроил пьяный дебош, а теперь ещё и эту драку. Я понимаю, у тебя сейчас сложный период, но как друг и блюститель порядка в Сальвартосе, мне хочется посоветовать тебе обратиться за помощью.

- Засунь свои советы себе в одно место, - ответил Виктор спокойным, холодным голосом, - этот тип, - он кивнул в сторону Серджа, сидящего в соседней комнате за стеклом, - незаконно пользовался своим положением и отключал свет в моём доме.

- И за это ты его побил? – спросил Родди.

- Я побил его за то, что он говнюк, - начиная раздражаться, произнёс Виктор, - что ты и сам должен знать.

Родди тяжело вздохнул.

- С Серджем я разберусь. Но сейчас хочу поговорить с тобой.

- Уже поговорил, и я тебя услышал, - зевнул Виктор.

Глава полиции смерил его очередным тяжёлым взглядом, затем постарался нацепить самую благодушную из своих улыбок и сказал:

- Виктор, я хочу, чтобы ты знал, если у тебя возникнут вопросы – ты можешь всегда прийти ко мне.

- А можно я сейчас уйду от тебя? – нацепил такой же фальшиво-добродушный вид Виктор.

Родди прищурил глаза, но всё же отпустил его. Виктор спешно покинул кабинет, не упустив возможности показать по пути неприличный жест Серджу.

Выйдя из полицейского участка, он полной грудью вдохнул морозный воздух. На улице уже стемнело. Повсюду в окнах зажигались огни. Основные улицы Сальвартоса уже были украшены к Рождеству. Наверное, на главной площади уже стоит рождественская ель, - подумалось Виктору.

Подняв воротник своей куртки, он направился к вилле и рад был отметить, что на этот раз в окнах горит огонь.

Внутри виллы играла музыка. Войдя в дом и поднявшись по лестнице, Виктор увидел Антонию. Та,как всегда, что-то готовила, пританцовывая вокруг стола. Вокруг все ещё горели свечи, а сама девушка была так увлечена, что вовсе не заметила Виктора.

- Talk to me baby, listen oh baby, oh-oh…, - подпевала она на английском языке.

Виктор невольно залюбовался гибкими движениями её тела, и сам не заметил, как Антония остановилась и, в свою очередь, уставилась на него.

- Добрый вечер, - слегка покраснела она, и тут же перешла в наступление, - ты подсматривал за мной?

- Я просто пришёл домой, - невольно улыбаясь, развёл руками Виктор.

Антония надула губки, но тут взгляд её упал на боевые ранения, оставшиеся на лице Виктора.

- Что с тобой? – сдвинув брови, произнесла она.

- Считай, я оплатил электричество.

Антония охнула, развернулась в сторону кухни и вскоре пришла с небольшой аптечкой.

- Садись на диван, - приказала она.

В голосе прозвенели нотки, не терпящие возражения, и Виктор, не желая третий раз за день влезать в разборки, послушно занял место пациента.

Признаться, Виктор был хорошим пациентом. Или слишком усталым, чтобы бороться с ней пациентом? Понять этого Антония не могла. Но сеньор Барселона послушно сел на диван, чуть откинул назад голову и предоставил Антонии промывать свои боевые ранения. Досталось ему, надо сказать, знатно. Разбитая губа. Хороший синяк под глазом. Глаза Виктора, кстати, абсолютно не были похожи на глаза сеньора Роберто. Хоть многие и твердят, что гены мол передаются через поколение. Но сеньор Роберто всегда глядел на неё лукавым прищуром своим тёмных глаз. Виктор же был кареглазый, и разрез их был много шире, чем у деда. Возможно, он пошёл в отца. На вилле были фотографии Марии с мужем, и Антонии вдруг захотелось посмотреть их. Саму сеньору Марию она помнила с похорон. Та была невысокой женщиной очень тонкой кости. Кажется, её лёгкость и гибкость передались сыну. В остальном же Виктор походил на мать не более чем на деда.

«Мальчик должен быть похожим на мать. Девочка на отца. Иначе ребёнок не будет счастливым». Так, кажется, говорила ей одна из многочисленных бабок по отцовской линии. Антонии никогда не хотелось в это верить. Ведь она была точной копией своей матери. Похожей настолько, что многие школьные друзья той, приходя в гости, пугались тому, насколько не изменилась Фредерика, и лишь затем со смехом понимали, что перед ними стоит её дочь. Была ли Антония счастлива? Долгое время она думала, что да. Работа, жених – её мир был соткан из тех же ценностей, что и у других людей. Она даже гордилась этим миром. Пока в одночасье он не рухнул. Теперь у неё не было ни того ни другого. Лишь старый дом в Сальвартосе. Но, как ни странно, именно теперь Антония понимала, что дышит полной грудью.

Был ли счастлив сеньор Барселона?

Вряд ли.

Виктор казался ей человеком, пребывающим в постоянном стрессе. Нервный, мнительный, не желающий слушать никого, кроме себя. Антонии он не понравился с того первого вечера. Было ли это потому, что он оказался совершенно не похож на своего дела? И шло ли  все их несчастье оттого, что они были похожи «не на того родителя»? Или же смысл счастья кроется в чём-то ином, том, что создаёт вокруг себя сам человек?

Вот сейчас Виктор был спокоен. Глаза прикрыты. Голова – откинута назад. Стало заметно, что черты его лица, когда они не искажены неприязнью, как обычно бывало при виде неё, весьма милы. Пожалуй, впервые за все дни, Антония могла сказать, что он не так уж и плох.

- О чём ты думаешь? – внезапно, не раскрывая глаз, спросил Виктор и пояснил, - Ты застыла надо мной и, кажется, пялишься вот уже минут пять.

- Я думаю, что когда ты молчишь, нравишься мне много больше, - с улыбкой ответила Антония. – Кстати, я уже обработала твои раны. Так что ты свободен.

- Отлично.

Виктор сел на диване более ровно. Посмотрел на Антонию и, о чудо, слегка прищурился. Точь-в-точь как его дедушка.

- Скажи, чем ты так разозлила магистра электричества, Серджа?

- Это долгая история о страсти, муках и безответной любви. И всё это – исключительно с его стороны, - ответила Антония.