Наследство из другого мира

Глава 3

Эрика

Сердце замирает от восторга. Я еду домой! Наконец-то! Родное мое Приозёрье, ты уже совсем рядом.

Машина у меня "почти новая", почти без греха. Суровый такой монстр, гибрид крокодила и карликового джипа, ни на что не похожее чудо инженерной мысли. Пролезает везде, где нужно, бензина пьет совсем мало. Правда, зимой в ней не работает печка, потому что в той стране, где ее создавали, зимы не бывает.

Мне это чудище притащил из Владивостока по случаю один благодарный клиент чуть ли не в половину цены. Знал, что я не удержусь. Собственно, это и было решающим фактором. Скидки я очень люблю, причём любые. Но теперь меня регулярно мучает вопрос, чем же я так их фирме с рекламой-то не угодила? За что мне производители собачьих кормов решили ТАК отомстить? Вроде все хорошо им сделала. И продавать машину жаль до безумия, потому что таких шустреньких и крохотных джипов не бывает в природе.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не утопить педаль газа в пол. Шоссе гладкое, чистое, ровное, лишь чуть мокрое после дождя. Широкую обочину обступили высоченные сосны, и мне кажется, будто на их кронах держится небо, а то и весь мир. Я улыбаюсь до ушей.

А там, впереди, меня ждёт тёмное озеро, большущее! Старинный дом на берегу. С одного его края башня, а с другого – оранжерея.

Соседка говорила, будто бы раньше, давным-давно этот дом принадлежал моей маме. Говорила, что мама была очень богата. Имела украшения, платья, часы настольные с боем. Жаль, я совсем маму не помню.

Дядя тоже путался, когда что-то о ней рассказывал. То она была блондинкой, то вдруг брюнеткой, а то и вовсе рыжей. Потом познакомилась с молодым "интеллигентом". Это слово дядя произносил с особым презрением, негодовал. Потом у мамы завелась я. Папа ушел. Если он вообще был у меня. Я не знаю, как долго продлился их роман, была ли я рождена в браке или нет? Главное, родилась.

Все бумаги, письма, фотографии дядя сжег. Мне он говорил именно так. Зачем? Почему так со мной поступил? Но что-то же должно было сохраниться! Я же в детстве находила мамины серьги, те самые, о которых с придыханием рассказывала соседка.

В середине крупные камни, обсыпка из мелких рубинов по краю. Листики из золота трех разных цветов переливаются, играют между собой, падают вниз. Каждый на отдельном колечке, поэтому кажется, будто листик живой. Старинная работа, особая – так сказала соседка. Кажется, они с моей мамой немного общались.

Почему у мамы не было никаких подруг, знакомых, родственников хотя бы, я не знаю, увы. И дядя совсем ничего не желал рассказывать. Только один-единственный раз он обронил пару фраз и всё. Больше мне ничего не удалось из него вытянуть.

В тот день дядя был в гостиной, уселся в кресло, накинул на ноги серый плед. Я стояла от него по правую руку, читала вслух сказку. Дядя очень любил слушать эти странные сказки о Шохире. Сначала он мне их сам рассказывал, потом требовал, чтобы я ему их прочитала.

Уже взрослой я как-то решила найти хоть одну сказку из той книги, просто чтобы понять, о чем там вообще говорилось. И не смогла. Словно не существовало никогда никакого Шохира даже в фантазиях. Но я же помню ту книгу – тиснёные золотом буквы на обложке из кожи, дорогая бумага, иллюстрации. Такое не придумаешь. Сборник сказок у дяди был. Может, он вообще существовал в одном экземпляре? Уж больно напоминал учебник истории. Все куда-то бегут, плывут. Но куда и зачем совершенно непонятно. А еще в Шохире были драконы, благородные, удивительные существа. Кажется, иногда они могли превращаться в людей.
Сколько мне было, когда я читала об этом? Лет пять или шесть. Читать меня дядя научил рано.

- Может, мою маму забрал дракон?

- Она ушла к этим! За границу подалась в… неважно. Чтоб сохранить, значит. Бросила дочь.

- Что сохранить, дядя?

Маленькая я еще смела у дяди что-то выспрашивать. Не так сильно его боялась.

- Иди во двор, поли огород. Всё заросло. Травы по пояс!

И я шла полоть, только травы меньше не становилось, будто ее специально кто-то подсаживал.

Странно, что другие соседи о маме почти ничего не помнили. Вроде бы жила, вроде довольно долго. Откуда моей семье достался этот дом тоже никто рассказать не смог. Не то перешёл по наследству, не то был куплен. Я знаю точно только одно, дядя специально лишил меня прошлого. Зачем – не понятно.

Окна машины я чуть опустила, по салону загулял летний ветерок. Он будоражит свежестью, невозможным простором леса, близостью воды, влажной летней прохладой. Дождь только прошел, а небо уже ясное, солнце вовсю улыбается. Будто бы и оно радо тому, что я возвращаюсь сюда, в край сосен, озёр, где Ладога близко, где пахнет совершенно по-особенному.

Не пропустить бы поворот! Я сжала руль крепче. Что, если дядя меня обманул? Точнее не он, а тот врач с суровым молодым голосом, который говорил со мной по телефону? Да нет, не похоже. И в регистратуру больницы я ведь тоже звонила. Даже в сети поискала, с ранами сердца вроде как не живут. Впрочем, мой дядя многое может. В этом я уже давно убедилась.

Я свернула и вроде даже там, где нужно. Внезапно заметила, как по дороге прыгает птица. Огромный чёрный ворон, весь блестящий, красивый. Не ворона, именно ворон. Они гораздо крупнее и в их оперении нет серого цвета. Сами перья так и переливаются черным с отливом зелёного. Что же он забыл на асфальте? Птица то раскрывала крылья, то вновь их складывала. Я притормозила и погудела.

Одно крыло птицы мигом повисло. Ворон завалился на бок. Черт! Я его что, напугала до смерти? Ворон – краснокнижная птица, да и вообще его жалко. Гора перьев колыхнулась от порыва ветра. Я открыла дверцу машины. Сама не знаю зачем. Чтобы проверить? А может, чтобы помочь?

Ворон тут же вскочил на лапы и бодро влетел в салон моей машины. Уцепился лапами за бардачок.

- Брысь? - неуверенно попросила я.

Как-то жизнь меня не готовила к таким птицам-мошенникам. Откуда он удрал, интересно? Из цирка? Или из зоопарка? А может, сам по себе такой вот талантливый самородок? И клюв-то большой, такой клюнет, можно и без пальца остаться. Птиц фыркнул, провел клювом по лапище.