Наследство из другого мира

Глава 16

Мартин

Дом полнится тишиной, не слышно ни стука двери, ни скрипа половиц, даже домовой и тот куда-то спрятался после встречи с новой хозяйкой. И я его понимаю, такая ведьма способна испугать самого черта или, наоборот, очаровать своей красотой. Тут уж как повезет и еще неизвестно, что хуже. Дрожь опять прошла по спине. Я просто не понимаю, чего мне теперь ждать. Чуть не скормила меня машине, потом сама забралась в ее голодную пасть. Надеюсь, не выживет. Впрочем, это вряд ли. Да если она и помрет, то неизвестно еще кому мы с Аланом достанемся.

Едва слышно сдвинулась штора на окне от вездесущего ветерка, он пробрался через цветной переплет кухонных окон. Я вздрогнул. В доме сразу запахло цветами, немного цитрусом и ванилью. Не забыть бы мне завтра подрезать ту розу, что так буйно цветёт под окном. Да и сам дом не помешает привести в порядок как следует, чтоб нигде ни пылинки, а не так, как при Зильбере. Он ценил особую небрежность, и не давал ее убирать.

Например, пол должен был быть натерт до того блеска, чтоб солнце имело свое отражение в каждой доске. А в буфет, наоборот, мог составить грязные чашки со слоями засохшего сахара на дне. Быть может, на донышках было что-то еще кроме грязи? Что ж, все перемою и как раз узнаю.

Чуть скрипнула дверь, я тотчас обернулся, приготовился пасть на колени. Неужели Зильбер сюда больше никогда-никогда не войдет? И мне не стоит бояться его? Я вздохнул, позволил себе чуть расслабиться.

Пустой проем таращится на меня темнотой, ночной прохладой. Должно быть, домовой проскользнул в кухню, теперь стоит в углу, посмеивается. Да и пусть. Наверняка задумал очередную пакость, посмотрим, как это понравится нашей хозяйке.

Наказаний можно больше не ждать, ведьма обещала нас даже не истязать. Но что тогда? Да и не верится мне в такую ее доброту. Переменится, хлестнет еще магией, повезет, если по спине. Или? Или она предпочитает что-то другое, о чем я пока не догадался. Можно было бы спровоцировать ее, специально допустить оплошность, чтобы знать точно, чего ожидать от Эрики. Но страх тут же поднимается изнутри.

Все одно кто-то из нас двоих ошибется первым, кто-то нарвется на ярость ведьмы. Мне бы совсем не хотелось, но и фернирца жаль. Слабый он пока, да и гордый нрав спрятать у него не выходит.

Я оставил бидоны на кухне, все четыре. Воды теперь много, до следующей тьмы должно хватить.

Привел кухню в порядок, натер до блеска медные ручки шкафов. Мягкой тряпкой, чтобы не поцарапать, протер здесь всю мебель, с особой тщательностью вытер плиты. Кто знает, может быть, ведьма утром соберется варить себе зелье? На плите не должно быть никакого ущерба, только бы хозяйка не разозлилась. Повезет, если домовой не сотворит пакость. Впрочем, ему же за нее и отвечать. Меня это не должно беспокоить, наверное. Только бы дух не разозлил ведьму.

Я вспомнил короткий и невысокий полёт беса, невольно хмыкнул. С одной стороны, его вроде как жаль, а с другой я наконец отомщен. Да и вряд ли бесу что-то будет от встречи с кустами роз. Ну, разве что, шипы воткнутся в какое мягкое место. Сразу вспомнилось, как бес сам подложил мне в зимние ботинки колючего сена. Вышло довольно удобно, уж всяко лучше, чем без него.

Как же бесенок злился, когда я его поблагодарил. Надулся как шар! Тогда за окном с той стороны мира как раз падал снег, и вся улица наша была увешана точно такими же красными шариками как бес. Зимой здесь очень красиво. В особенности, когда точно знаешь, что в любой момент можно пройти через дом и очутиться посреди мягкой осени, густо цветущего розами сада, зеленой травы.

Я на минуту замешкался у плиты. Зелье себе ведьма, может, и сварит, но вряд ли она соберется готовить. Продуктов в доме почти и нет, остались только те, которые она сама привезла. Смешно, но мне жаль оставлять колбасы и сыр для хозяйки. Вряд ли она дозволит их брать нам и завтра. А все же они нужны раненому. Да и я бы не отказался от пары ломтиков свежайшего сыра.

Девушки нередко любят есть фрукты на завтрак. Может, сорвать ей что-то в саду? Мука еще есть, я мог бы испечь и пирог. Но от прошлого она отказалась. Есть, правда, чуточка сливок из тех, что приносит молочница. Может быть, стоит сделать десерт? Сливки и фрукты неплохо между собой сочетаются. А к нему приготовить пышный омлет, порезать овощи на салат, заправить его, скажем, маслом. Или тем белым соусом, который Зильбер приносил с Земли для себя? Вроде бы в холодном шкафу еще оставалось немного.
Я улыбнулся, неужели Зильбер сюда больше никогда не войдёт? Еще бы поладить с хозяйкой, понять, как и чем можно умерить ее гнев, когда он случится.

Взял из шкафа корзину, вышел в сад. Ночью со стороны Шохира особенно тихо. Даже голоса из соседних домов не слышны. И свет огоньков из окон уже не маячит. Сколько раз вот так, в ночной тишине, я представлял, как было бы здорово теперь вернуться домой. Без опаски громко хлопнуть входной дверью, чтобы на этот звук вся семья вышла меня встречать, чтоб все было как в детстве, как прежде. Увы, я точно знаю, это невозможно. И о наследстве двоюродного деда мне остаётся только мечтать.

Я поднял глаза вверх, на звезды. Вот они всегда мерцают одинаково, дарят нам чуточку счастья, играют огнями.

Ветки абрикоса нависли над улицей, надо бы их укоротить. Зильбер все не давал, ему нравилось, когда прохожие обходили его дом. Со стороны двора к земле чуть наклонилось несколько веток. Я примерился к спелым плодам. Совсем зрелые, сочные, оранжевый пушок прикрывает ароматную мякоть. Надеюсь, ведьме они придутся по вкусу.

Внезапно мне пришло на ум, что Зильберу я не старался так угодить. Наоборот, и нередко, нарывался на наказания, хоть и боялся их. Может, берег свою гордость? Точнее, все то, что от нее осталось – те жалкие лоскутки, прикрывшие стыд. Тогда почему так стараюсь угодить Эрике? Наверное, просто потому, что не понимаю, чего от нее ждать.

Да и за фернирца боюсь. За любой проступок так или иначе мы станем отвечать вместе, спросят и с него тоже. Один раб разозлил госпожу – кувырком идет все в доме.
А может, и не поэтому. Просто она – девушка, вот мне и хочется проявить себя с лучшей стороны, как-то заинтересовать. Глупость, кто обратит внимание на раба. Если и станет использовать, так только в роли постельной игрушки. И я совсем не уверен, что это мне может хоть как-то понравиться.