Наследство из другого мира

Глава 27

Эрика

В багажнике звенят стеклянные бутылки сока, если не прислушиваться особо, кажется, будто это такая мелодия. Тогда звон и не раздражает, наоборот, даже. Мир таков, каков он есть, чтобы испытывать счастье нужно просто уметь немножко себя обмануть.

В супермаркете я скупила какие только было можно вкусности, оптом уничтожила все свои детские мечты. Сегодня устроим роскошный ужин, накроем на стол на террасе, той, что со стороны леса. А, может, и в доме, чтобы комары не загрызли.

Я понимаю, Мартину досталось совсем не сладко за всю его жизнь, да и Алана мне тоже жалко.

Сегодня мы просто поужинаем, а завтра я решу, как быть дальше. Как нам всем ужиться или же подумаю, как мне этих двоих отпустить на свободу. Второй вариант нравится мне куда больше. Я привыкла и люблю жить одна, чтобы никто чужой внезапно не подкрадывался ко мне со спины, не переставлял мои вещи.

А пока будет хорошо, если невольники хотя бы бояться меня перестанут. Взгляд Мартина, кажется, обжигает через одежду, столько в нем страха в смеси с яростью. Совсем другое дело Алан. Тот, как будто, меньше боится меня, но подозревает во всех возможных пороках сразу. Я покраснела, стоило только вспомнить лицо фернирца, когда он стоял у моей раскрытой постели. Вот уж не ожидала почувствовать на себе такой взгляд красавца, даже как-то обидно.

Я свернула с шоссе на нашу лесную дорогу к поселку, асфальт быстро закончился, сосны зашумели вершинами, напели сладкую колыбельную моего детства, Захотелось остановиться, прислушаться к их голосам. Ничего, я сделаю это чуть позже. Выйду ночью во двор, подниму голову к небу и стану слушать.

Бутылки зазвенели ещё жалобней. Надеюсь, ни одна из них не разобьётся, может, зря я столько купила? Нет, ну не в картонных же коробках сок покупать, когда на стеклянные бутылки скидка в два раза! Жадность меня точно погубит когда-нибудь, надеюсь, что не сегодня, и мне не придется отмывать багажник машины.

Слева показалась тропка к дому соседки. Я на миг задумалась, может, зайти к ней в гости или не стоит? Вчера она меня даже на порог своего дома не пустила. Это было очень обидно. Ещё и сказала, что таким, как я, не место в ее доме. Но, добавила, что я все пойму. Пожалуй, я и вправду поняла что-то.

Смирилась с тем, что стала вдруг ведьмой, с Шохиром, с тем, что мне достались от дяди невольники. А кто тогда Анна? Интересно, она тоже колдует? Травы все эти, особенный камень при входе в дом, вышитые узоры на всех скатертях и салфетках, даже на шторах. Так, может, Анна, мне что-нибудь объяснит?

Нога сама собой резко опустилась на тормоз, ворон растопырил крылья, чуть не стукнулся клювом о лобовое стекло, потому что засмотрелся на дикую белку. Та перебегала дорогу. Белочек в нашем лесу всегда было много.

- Осторожнее можно?! - воскликнули мы с птицей практически одновременно.

- Кар! - изобразил птиц какое-то ругательство на своем языке, судя по тону.

- Держись крепче. Полетать хочешь?

- В дом ведуньи точно не хочу.

- Ведуньи?

- Колдовство чую. Не такое, как у тебя. Фу!

Я приоткрыла окно, ворон тут же вылетел на свободу.

- Дорогу до дома найдешь! - крикнула я ему вслед.

- Не надейся, не потеряюсь.

Я приоткрыла дверцу со своей стороны, опустила ноги на горячий песок дороги и немного замялась. Идти? Не идти? Наверное, идти, раз уж меня пригласили. Что с собой взять? Ничего приличного к чаю я не купила. Печенье, конфеты – все брала на развес в простых пакетах. С таким в гости к чужому человеку вроде как неприлично явиться. А для Анны я стала чужой. Эта неприятная мысль словно царапнула сердце, задела меня за живое. Мы ведь дружили когда-то, насколько может дружить девочка-подросток и взрослая женщина.

Анна меня даже подкармливала частенько. То кусок пирога с руку сунет, то молочка от коровки нальет, а повезет, в день пенсии или на праздник, ломтиком докторской колбасы угостит. Целое чудо. Я до сих пор обожаю именно эту колбаску. Пока до дома иду – тут ведь ещё несколько километров осталось – все до крошки съем, чтоб только дядя не заругал, не выпорол опять. А платок, в который Анна завернула еду, спрячу между двух кривых ивовых стволов, на пути в школу занесу ей обратно.

Я опять вздохнула. Шестнадцать лет я скучала по соседке как по родной, нос сюда боялась сунуть, боялась даже на час вернуться домой, обратно в свое Приозёрье. Мечтала, что вновь войду в дом Анны по скрипучим ступеням, постучу в ее дверь, усядусь за стол. И будем мы вместе пить чай из глубоких щербатых по краю кружек, на одной из которых нарисован медведь, а на второй дикая утка. Выходит, напрасно все? Зря я мечтала, не ждёт меня здесь никто, чужая стала.

- Красивая у тебя птица, гладкая, черная, ладная, как и ты, - раздалось над ухом.

Я вздрогнула, чуть не подскочила, мигом сунула ноги обратно в туфли. Словно девчонка, которую директор застукал за шалостью. И когда только я ногами стала щупать дорожную пыль? Тёть Аня подошла совсем близко к машине и продолжила нараспев своим неповторимым карельским говорком.

- Правильно, фамильяр всегда похож на хозяйку.

- И ваш тоже? Какой он? - мне вдруг стало до ужаса любопытно, как ребенку, который наконец раскрыл какую-то тайну.

- Неужто не догадалась?

- Нет.

- Ужик. Все детство за вами приглядывал, за сорванцами. И на болото ползал, пока вы клюквой туеса набивали, и в лес. Помнишь, как повадились на кладбище носы совать свои неразумные. А если сущность привяжется? Вот и пришлось мне отправлять за вами "свово" фамильяра. Он на том кладбище как сторожевой пёс сидел, чуть не жил там все лето. И ведь детям-то слова не скажешь, не объяснишь ничего. Всё одно не поймут, обсмеют только.

- Вы тоже ведьма?

Анна чуть изменилась в лице.

- Нет, не ведьма. И никогда не была ею. У меня другой дар, - покачала она головой, - А ты взяла и свой наследный, и от Сильвера его дар взяла, ещё и беса прихватила в наследство. Я бы на такое никогда не решилась. Впрочем, дело твое.