Наследство из другого мира

Глава 36

Кольцов

Машину приподняло порывом ветра и опустило обратно, мимо меня на всех парах кто-то промчался. Сумасшедший! Не иначе! Кто ещё может так ехать по ямам? Сигнализация будто бы взорвалась от такого пренебрежения к моей собственности. На весь лес заорала сиреной. Тьфу!

Я окончательно проснулся, посмотрел на часы, два раза хлопнул глазами. Пять утра! И кто в такую рань просыпается?! Доярки? Трактористы? Брр! Я с лёгкой тоской посмотрел в сторону столба пыли, который остался на дороге, протер лицо, привычно взглянул в зеркало. Да, с такой мордой только на совещания к топ менеджерам идти! Сразу подскочат все нужные и ненужные показатели фирмы. Глаза красные, щетина во все стороны на лице торчит, рубашка в следах копоти и гари. Мясо-то я вчера зажарил на костерке, прямо здесь, по ту сторону канавы от машины. Можно сказать, окунулся в далёкое детство. Вот только тогда мы на костре жарили в лучшем случае ворованный из школьной столовой хлеб, а по осени запекали картошку, вырытую на поле. Золотые были времена! Не представляю, как я в таком виде покажусь Катерине. Встрепанный, в потеках грязи и копоти, ещё и рубашка разодрана на спине о ветки.

Ладно, что говорить, я решу по ходу дела, а пока самое время привести себя в порядок и разведать обстановку при свете дня. Точнее утра! И какой только идиот меня разбудил в такую рань?

Я достал из бардачка аптечку, размотал бинт, полил себе на руки воды из бутылки, потом смочил бинт, кое-как оттер остатки гари с лица. Просто так умыться не помогло, теперь руки! У делового мужчины все должно быть аккуратно, и маникюр в том числе. Что ж, фокус не удался, грязь под ногти набилась крепко. Тут только баня поможет или ручная стирка белья.

Мне подумалось на секунду, что сделает бабушка, если увидит меня в таком виде. Полотенцем отходит по спине или дрыном от забора! В нашей семье воспитание крепкое, надёжное, столбовое.

Да и бабушка у меня до сих пор держит себя в приличной форме, модница, по бутикам ходит, платья себе выбирает. И не скажешь, что выросла в глухой тайге, в крохотной деревеньке.

Я вздохнул, посильнее захлопнул машину и, не торопясь, направился в сторону деревни. Может, уже пора вызвать свою охрану? Чтоб они тут все уладили, разузнали? Нет, пожалуй, так будет не интересно. Добычей мужчина обязан завладеть сам, а уж жену найти – тем более.

Лес на рассвете стал совершенно другим, подсвеченным мягким белесым сиянием, словно здесь везде разлито молоко. И чем дальше я ступаю, тем плотней опускается туманная дымка к земле, потихоньку из нее выступают кустики ягод, словно прима, дождавшаяся нужного акта. Вот и мох тянет вверх смешные рожки, похожие на оленьи. И лес тут совершенно другой, чем жалкие клочки парков в городе, да и пахнет он по-особенному, свежо. Лес прозрачный и чистый, будто всю ночь напролет сами лешие его стирали в этом клокастом тумане.

Я оглядываюсь по сторонам, кажется, я вчера тут и не был, шел совершенно другой дорогой. Но нет, стоит лишь оглянуться – позади стоит мой джип, вон и лужица воды из бутылки натекла на песок перед водительской дверью. Значит, лес тот же самый, просто я к утру стал другим.

Деревня ещё спит, со стороны коттеджного поселка тоже все тихо. Только корова мычит в чьем-то хлеву, просится в поле на выпас. Да собака лает вдали, у самой кромки леса, тот дом стоит отдельно от других.

Я иду тихо-тихо, словно крадусь, боюсь взбудоражить всю деревню. Для всех здесь я – чужак, пришлый, да ещё и одет черт-те как, словно бомж. Так и кажется, что чуть что – из ближайшего дома выскочит мужик с вилами.

Я прошел мимо спящего глубоким сном магазина, миновал деревню. Вот он, Катенькин дом. Нависает над деревней, кажется древним, живым существом. Я остановился, прислонился к забору чужого дома, чтоб смотреть на то, как белье полощется на верёвке. Вроде и ветра сильного нет, а дамские колготы развеваются очень задорно. Вот сейчас Катя выйдет из дому, схватит одежду и пойдет прихорашиваться перед зеркалом. Будет крутиться, проводить по щекам мягкой кисточкой, подбирать цветные тени, подкручивать свои колдовские реснички.

Я так живо все это представил, что, кажется, даже дышать перестал. Хороша! Ей и краситься -то – только портить. И так она совершенна для меня, а на остальных попросту наплевать.

Кольцо так же внезапно, как и вчера, нагрелось на пальце. Наверняка я передавил ручками пакета какой-то сосуд пока скакал по лесу с баулами. Во, дурак?

А ведь и вправду дурак. Я только сейчас увидел, что перед крыльцом Катиной машины попросту нет! И ее самой, наверное, тоже? Уехала, улизнула прямо перед моим носом! Но тогда почему на верёвке висит ее одежда? Эта юбка точно была на ней, да и блузка тоже.

Я выхватила телефон из кармана, суетливо разыскал контакт рекламной конторы, набрал сразу же личный номер их самого главного. Ну? Спит он там, что ли? Через пять долгих гудков раздалось сонное почти что "Агу".

- Это Кольцов. Мне нужен номер вашей сотрудницы – Катерины, как ее там? Она начальник отдела рекламы.

По ту сторону трубки живо проснулись, стоило только назваться.

- Сброшу сообщением, так устроит? Или продиктовать?

- Сообщением устроит, - и все же я не смог увернуться от укола ревности, - У вас что, под рукой телефоны всех сотрудников есть?

- Разумеется, нет. Просто Катя – она особенная!

- В каком это смысле?

- Опаздывает через день на все важные встречи. Вот и приходится иметь под рукой...

- Жду номер.

Я вдохнул, выдохнул, постучался затылком о гнилую доску забора, несколько тяжёлых капель росы свалились мне за шиворот. Так, с девицей ничего стрястись не могло. Уехала и уехала. В чем только, если все ее вещи висят здесь постиранные? В одном белье? Не смешно. Может, она купила себе что по дороге? Или привезла сюда весь свой гардероб? Нет, вряд ли. Да и вчера Катя говорила мне что-то о насосе для скважины.

Выходит, воды в доме нет. Ну не могла же она за ночь починить дурацкий насос? Или поменять его? Не могла, и мастер бы к ней сюда поздно вечером никакой не поехал. Разве что парни, которых я вчера видел в доме все поменяли. Эти могли. И Катя тут же бросилась стирать вещи? Или их постирал кто-то другой, после того, как Катю... не хочу думать.