Наследство огня

Глава четырнадцатая. Военные действия

Геранд снова уселся за ручки мыслеприема. Сидеть было удобно, работать за столом тоже, и ручки пришлись в точности по его большим рукам, они и были сделаны для повелителей вещей! Но где здесь дальняя связь, и есть ли она вообще? Ведь в то время на Нимелоре не с кем было связываться, а на Живом Огне – только со своими, значит, недалеко. Он попытался сосредоточить мыслесилу на ручках и найти дальнюю связь, но никакая связь не ответила. Похоже, дальней связи действительно нет, потому что никогда не было, а местная давно уничтожена. Оставалась надежда найти звездный корабль и просто вернуться на Нимелор, но существует ли этот корабль?

А что делают эти шары под потолком? Один из шаров, будто поняв его, вылетел из зала. На стене было видно, как он вылетел из-под земли, врезался в правый зубец скалы и взорвался, а силовой удар отозвался у Геранда желтизной в глазах. Понятно, это снаряд на мыслесиле, на Нимелоре такие тоже есть, но куда мельче, там никогда не было столько мыслесилы! А есть ли еще такие подземелья на Живом Огне? Ручки мыслеприема поняли команду, и на стене появилась карта.

– Смотри, мы вот здесь! – Сафи показала пальцем в самый центр, кажется, она совсем перестала бояться повелителей вещей и подземелья, – Смотри, вот Безымянная гора, вот наш дом, а вот и долина!

На стене появился чертеж, изображающий горы и ходы под ними. Посередине виднелась долина Синих Гор, снизу подземный ход, а по нему как будто текла синяя жидкость. Слева была отмечена скала-рампер, а под ней – подземелье, в котором они сейчас были. Подземный ход присоединялся коротким проходом к подземелью снизу и шел дальше, туда, где находилась местность, обозначенная как Нагорный Рошаель. Там, в конце подземного хода, спокойное течение жидкости сменялось огненно-красным кипением. Нарисованное кипение выплескивалось на поверхность и растекалось по земле ярко-желтым потоком.

Справа от подземелья такое же огненно-красное подземное озеро кипело и вытекало под Безымянную гору, но не выходило на поверхность. Что это? Это творение человеческих рук или явление природы? И какое к этому имеет отношение гул под Безымянной горой? На Нимелоре не было ничего подобного, но и здесь никто ничего не знает.

За Безымянной горой подземный ход продолжался, но был спокойным и синим, а на конце его виднелся темно-зеленый ствол, отделенный от синего хода черной линией. Сверху на ствол указывала стрелка с надписью «Голый камень» и изображался рампер, зеленый, на коричневом древке, с зубцами, раздвинутыми на ширину ладони. Вот он где, этот знаменитый камень, святыня и источник силы, о котором так мечтает Мадор! Вот почему соединения для передачи мыслесилы на Нимелоре всегда делают сдвоенными, и обязательно раздвигают не ширину ладони! Традиция древних времен! А раньше Геранд считал, что это просто суеверие.

Что еще? Из зеленого ствола под Голым камнем должна исходить мыслесила, однако на чертеже ничего такого не видно, Голый камень даже отделен от всего остального. Может быть, он стал опасен и к нему нельзя пройти? Что-то ведь означает эта черная линия… Ладно, в этом можно разобраться потом.

А вот звездных кораблей на чертеже вообще нет, но корабль – вещь подвижная, может быть, они просто не обозначены? Однако если путь к Голому камню закрыт, надо оставаться здесь. Что тут есть в подземелье?

В подземелье было много всего – это было ясно видно на новом чертеже. Мелькнули названия «жилая комната», «умывание» и «арсенал». Это хорошо. Если жить в подземелье, это все пригодится, а жить здесь придется хотя бы для того, чтобы безутешный вдовец воевода Гошар сюда не вошел. Интересно, он не явился еще?

– Ой, смотри, Геранд, вон дядя Аль и Торик! – закричала Сафи, показывая на стену. – Наверное, нас ищут!

На стене снова показалась долина. Высоко в небе летели птицы, а за ними – одинокий летун с луком за плечами. Что он делает здесь? Может быть, это разведчик или пограничник?

По камням, прихрамывая на три ноги из восьми, брел черный многоног, на нем, держась за рога, ехал без седла ученый брат Алевиовин Шестирукий, а выше летел усталый Торик, едва хлопая крыльями. Подземелье доносило их голоса, и, судя по карте, они были совсем рядом, переходах в трех от скалы-рампера.

– Полное отсутствие здравого смысла! – вяло ворчал Шестирукий. – Надо было к драконам ехать, Алтот наверняка их туда отвез, а я-то поверил крылатому мальчишке!

– А почему же мне не верить, ученый брат? – не смущался Торик. – Я сам их сюда отвел, и если повелителю вещей нужно то, что «оскверняет простор» в долине, то он уже давно его здесь нашел, и Сафи сейчас с ним вместе!

– А что гудит под Безымянной горой? – оживился мыследей. – Тоже, должно быть, оружие или убежище! Недаром Гошар сразу туда бросился, полное отсутствие выдержки и терпения! Лучше бы, конечно, он и не возвращался!

– Значит, Гошар к Безымянной уехал? – переспросила Сафи за плечом Геранда. Светлое нежное ее лицо снова было испуганным и печальным. Геранду очень хотелось сказать, что негодяй уехал раз и навсегда, но уверенности в этом у него не было. У Торика тоже.

– Сначала там оружие найдет, а потом сюда вернется, – мрачно объявил со стены Торик. – Он ведь на Безымянную уехал не просто так, а потому что наших крылатых увидел, у князя Горианта отряд в сто мечей!

– А ты что к ним не полетел, близко же были?

Торик вздохнул.

– Я для них все равно что умер – искалечен, лечился, да еще в плену был. Я теперь крылатый без чести, я должен прыгать со скалы или мечом себя… Со мной теперь никто даже говорить не имеет права! – голос летуна дрогнул.

– Глупость какая, полное отсутствие здравого смысла! Ваш князь Гориант может покончить с собой, если будет ранен, но принуждать к этому других он не имеет права! Быть победителем или не жить вообще – это хорошо в героической песне или глупой книжонке для девиц! А на войне так не бывает, я знаю, сам воевал! – и Шестирукий для наглядности взмахнул всеми руками. – Видел бы ты, сколько крылатых служит сейчас королю Рошаеля!