Наследство огня

Глава пятнадцатая. Безымянная гора

Мадор покачивался в седле в такт ровному ходу боевого ящера. Мир прародины, мир «Неукротимого», наконец, принял его так, как положено было встречать наследника великого народа. Рампер Правого Дела покачивался у седла, за спиной слышался стук когтей и звон сбруи, переговаривались бойцы. Вокруг упирались в небо покрытые сине-черным лесом горы, громоздились крутые скалы, покрытые трещинами, как морщинами. Черные тени скрывали пещеры и ущелья, а над дорогой, в золотой солнечной дымке, трещали кожаными крыльями носатихи и мелькали серые и голубые крылья птиц. Горьковатый запах тревожил обоняние, желтые плоды покачивались на ветвях между синих листьев. Это были настоящие горы, настоящие птицы и настоящие златоцветы из «Неукротимого»!

Победа была окончательной и бесповоротной. Княжество Синие Горы теперь принадлежало Мадору, во всяком случае, в княжеской усадьбе не осталось никого из прежних хозяев. Грязные твари с хвостами и крыльями трусливо сбежали при виде настоящего хозяина этой земли, и больше не вернутся обратно. Конечно, оставались мохномордые, те, которые сейчас переговаривались гнусавыми голосами у него за спиной, а один из них панибратски ехал на своем ящере вровень с Мадором, но этот постыдный союз был ненадолго. Только до тех пор, пока Мадор не найдет наследство своих предков. Тогда появится и связь с Нимелором, и звездные корабли, и оружие, с которым управится сумасбродный мальчишка Геранд. Правда, сейчас он летает на драконе неизвестно где, но никуда не он не денется, вернется и поможет Мадору, благородная кровь былых владык скажется и в этом глупом юнце.

Дорога повернула в тенистое ущелье, заросшее черными высокими деревьями и густыми кустами с гроздьями красных цветов. Среди деревьев поднимались рассеченные трещинами скалы, оттуда доносился негромкий гул, и в темноте трещин мелькало что-то длинное, отливающее серебристым блеском. Не те ли это ленты, которые вились вокруг него, когда вчера он летел на трезубце? Ущелье сужалось, скалы подступали все ближе к дороге, заросли мешали двигаться по двое. Отчасти Мадор был этим доволен – мохномордый воевода отстал от него и ехал позади, уступив княжеское место тому, кто был его достоин.

Дорога превратилась в тропу, вытоптанную среди кустарника, и, наконец, уперлась в серую скалу с глубокой черной пещерой у подножия. Нарастающий гул слышался из пещеры, Мадор ударил каблуками по бокам ящера, но тот уперся. Что такое?

– Пошел! – прикрикнул Мадор на ящера, но блестящая серебром лента тотчас вылетела ему навстречу из пещеры. Безымянная гора оглушительно загудела и загрохотала вокруг, со скалы покатились крупные камни и пыль. Десяток серебряных лент вылетел навстречу Мадору, сверкая под солнцем. Ящер метнулся в сторону, зарычал, оскалив зубы и встав на дыбы. Мадор дернул поводья, ящер завертелся, забил хвостом, и сбросил Мадора на тропу. Мерзкая тварь! Мадор отскочил подальше от когтистых лап, а рампер Правого Дела вылетел из петли у седла и упал ему в руку. Есть! Блестящая лента выметнулась из черных зарослей и с шипением обвила зубцы. Что это, змеи Живого Огня?

– Отдай! – Мадор отпрянул, а рампер сам ударил по ленте, сбив ее на тропу, и вернулся в его руки. Вторая блестящая мерзость со свистом и грозным шипением устремилась прямо на Мадора, обдавая лицо жаром, еще две налетели слева, на лету раздуваясь в переливающиеся облака.

Мадор крепко схватился за рампер обеими руками, и началось сражение. Он не знал приемов боя, но рампер сам вел за собой его руки - колол, бил, защищался. Он взлетал, уходя от ударов блестящих лент, разил, падая с высоты, и вновь возвращался, накрепко прирастая к рукам. Блестящие ленты метались вокруг зеленых зубцов, мерзко шипя и превращаясь в блестящие облачка не больше двух локтей в длину. Облачка переливались, меняли цвет и золотились под солнцем, напоминая пелену, которая плывет в глазах от мысленных усилий. Отсветы золотых вспышек освещали темноту пещеры, от шипения хотелось зажать уши, тени метались по черным стенам.

Бездарные теснились на тропе где-то позади, как и положено трусам. Ну, сейчас он им покажет, что такое настоящий бой истинного повелителя этой земли! У него в руках рампер Правого Дела, и он добьет эти нелепые облака! Удары рампера участились, сбитые облака вспыхивали с неясным звоном, похожим на звук гудца в руках неумелого музыканта. Некоторые успевали снова превратиться в ленты, а ленты, извиваясь в воздухе, то и дело обхватывали руки Мадора.

– Давай, князь, давай! Сколько лет войском командую, а такого не видел! – услышал Мадор хрипловатый голос за спиной. Воевода! Хоть бы помог, морда мохнатая! Но ленты, они же облака, отступали в пещеру, а Мадор шел за ними в темноту, разя рампером Правого Дела. Сейчас он расправится с ними, чем или кем бы они ни были! Одна из лент метнулась над головой Мадора, завертелась, зашипела и вылетела наружу. Вспышка обдала спину жаром, раздался дружный рев мохномордых и крик боли.

– Вперед, ребята! Наших бьют! – послышался голос воеводы. Вот как? Теперь – наших бьют, а где был этот вояка, когда Мадор сражался в одиночку? Поведение, достойное бездарного! Пусть только эта рабья душонка поможет укрепиться на Живом Огне настоящему владыке этой земли, и с ним можно будет расстаться!

Бездарные ворвались в пещеру вслед за Мадором, ленты закрутились вихрем, рампер вылетел из руки и помчался за ними по кругу в смертельном танце. В блеске золотых облаков и серебряных лент мелькали перекошенные рожи бездарных, их закопченные кольчуги и блестящие мечи. Воевода Гошар стоял у стены и ловко сбивал мечом подлетающие ленты. Сколько же их здесь? Даже рампер Правого Дела не может с ними сразу справиться! Ну, сейчас они узнают, что такое настоящий бой! Пусть даже это будет последний бой Мадора, он закончит свою жизнь с честью, недаром он носит имя великого воина древности!

Их – двести сорок, а он лишь один,

Но, во всей силе и славе,

Неукротимый разит господин

Безумцев без чести и права.