Наследство с подвохом

Глава 28. Нападение

- Вот это все - артефакты? – я демонстративно обвела пространство рукой.

- Именно. Некоторые артефакты хранились в кланах нечисти. Например, у Полузверов была реликвия, которую Беловы обманом заставили нечисть принести ее.

- И что это?

- Это знают только представители Полузверов.

- Это же клыки грифона. – изумился Касиус. – Ими можно разрубить любой предмет, даже металл от нечисти.

- Яйца Жар-Птицы! – послышался восторженный голос Кристины.

- Грр. – рыкнул Дальвуд, пальцем указав на полку за моей спиной, где в плетеной корзинке лежал серебряный овальный камень, походивший на яйцо.

- Это яйцо Жар-Птицы? – спросила я.

- Нет, это яйцо Феникса, а Жар-Птицы – вот. – Касиус взял с противоположной полки такую же корзинку, где лежали камни, но уже ярко алого цвета.

- Птенцы уже мертвы.

- С чего ты решила? – спросил Борис.

- Но они же столько времени тут лежали без тепла и родительской ласки.

- Их легко высиживать. Яйца Жар-Птицы просто надо держать внутри огня несколько дней, а яйцо Феникса необходимо греть истинным теплом, от живого создания. Но я не подойду, Бабаи не отличаются тепло кровностью.

- Я вообще полумертвое создание. – приподнял руки Кас.

- А я уже мертвая. – улыбнулась Кристина.

Я повернулась к остальным, но Дальвуд скрестил руки на груди, явно не желая этим заниматься, а вот Хранитель леса… он хищно поглядывал то на то самое яйцо, активно вилял хвостом и облизывался. Так его точно нельзя даже рядом с яйцом оставлять. Остается только одна кандидатура – я.

Мне хотелось изучить каждый артефакт, находящийся здесь и расспросить Бориса о каждом из них, но уж слишком я за этот день устала, а мой желудок или малыш снова требовал наполнить его съедобным. Быть беременной ужасно. Мы вернулись в гостиную и закрыли подвал, однако дядя Боря решительно заявил, что именно этот подвал ищут охотники на нечисть и могут использовать артефакты нечисти против самой нечисти. А мне казалось, что среди тех книг или артефактов есть тот самый ответ на вопрос, который и заставил меня остаться здесь. Кто именно убил Кристину. Как же страшно узнавать правду, ведь тогда Мерроу покинет нас, так и не увидев гостиницу для нечисти. Но озвучить свои страхи я не могла, так как сейчас у нас и так слишком много проблем.

Берн вернулся чуть раньше обычного, но мне было приятно. Пока мой Полузвер ужинал, я рассказывала ему о том, что успела узнать за несколько дней с охотниками и о нашей находке подвала. Про то, что способствовало нашей находке, говорить не стала, так как очень четко понимала, что трость в ту же секунду порвут на щепки. Меня слушали внимательно, не перебивали, иногда задавали уточняющие вопросы, но на этом все и заканчивалось. Меня взяли на руки и понесли в спальню, где снова собирались придаться разврату. И странное дело, изначально, я решительно собиралась вырываться и вообще намекнуть, что беременным нужен покой, но хватило лишь одного прикосновения мужчины, чтобы я вся загорелась от желания и сама прильнула к нему за лаской. В общем, я засыпала уставшая, счастливая и удовлетворенная, в объятьях своего любимого.

Как ни странно, меня разбудил не телефонный звонок, а шуршание простыней, когда абсолютно голый и не менее восхитительный Берн уселся на край кровати и долго поглаживал мое обнаженное бедро, будто вел внутреннюю борьбу, остаться дома или пойти на работу. Я наблюдала за мужчиной, чуть приоткрыв глаз, но при этом стараясь делать вид, что сплю. А Берн тихо рыкнул, нервно задышал и, бережно обхватив мою ту же ногу, начал целовать сначала пальчики, затем щиколотку и коленку, а вскоре поцелуи перешли на то самое бедро, и медленно скользили на попу. Пришлось открыть глаза, так как именно на этом мягком месте Берн решил оставить ощутимый укус.

- Больно. – пожаловалась я, и тут же была опрокинута на кровать, а губы сминали жесткие мужские.

- Берн! – жалобно протянула я, когда руки Полузвера скользнули на талию и бедро, а его поцелуи перешли на шею. – Не надо, я за ночь уже устала.

- Уверена, что не хочешь продолжения? – голосом змея-искусителя произнес он.

- Д-да.

- А если так? – Берн двинул бедрами вперед, заставляя меня потереться об его стояк и нервно задышать. – Или так? – и вновь он качнул бедрами. – А может… так.

Берн одним резким толчком оказался внутри, тут же прикусив меня за шею. Я вскрикнула, закинула ноги на талию Берна и прижалась к нему, зашмыгав:

- Не честно.

Вместо ответа, Полузвер лишь довольно уркнул и начал двигаться, наращивая темп и мимолетно осыпая меня поцелуями. От эмоций и блаженства я сходила с ума и только и могла, что закатывать глаза и громко стонать. Берн ловил каждый мой стон, прижимался сильнее и впивался пальцами в кожу, не позволяя двигаться, и задавал свой личный ритм. Полузвер обнимал меня, мял мою грудь то руками, то губами, целовал и скользил вдоль ушной раковины и прикусывал мочку. Истома вниз живота разрасталась все сильнее и сильнее, а, достигнув пика, я закричала в голос, сама потянувшись к губам любовника. Берн тоже прижался ко мне, сделав несколько мощных толчков, кончая в меня, и скользнул языком по моим губам, обжигая их. Волна удовольствия пронеслась по телу, я всем своим существом понимала, что мне безумно сейчас хорошо. Но беспокоило то, что раньше за мной не наблюдалась такая нимфомания, хотя Дима не отличался выносливостью в постели и не мог удивить такой страстью.