Наследство третьей сестры

Глава 5. Плохая внучка

Ужин прошел относительно неплохо. От меня ничего не требовалось. Ни поддерживать разговор, ни улыбаться гостям. За столом говорили трое: леди Мариэтта, леди Наталия и Миллард. Но не о делах. Вели светскую беседу. Дамы расспрашивали гостя о его семье, о городе, в котором тот жил. Миллард с удовольствием заливался соловьем. Кьярра почти не ела, ловила каждое его слово. Я же поглощала ужин с аппетитом, но тоже внимательно слушала, что рассказывал Миллард. Он представлял для меня интерес, потому что был опасен. Пусть больше для Кьярры.

Из рассказа Милларда (правдивого или нет, отдельный вопрос) мы узнали, что он единственный ребёнок в богатой семье. Дед был бедняком, но сумел сам сколотить состояние, благодаря природному чутью и умению вести дела.

- Это деловое чутье передалось и отцу, - проговорил Миллард с гордостью. - Он всегда знает, какое дело стоит открыть и развивать. У него несколько фабрик по всему королевству. Есть суконная, есть по производству игрушек. Вот теперь отец хочет делать фарфор. Ох, простите великодушно, - он выставил ладони вперед. - Мы же договорились не обсуждать дела за ужином. Помню-помню.

- Удивительно, что ваша семья до сих пор не породнилась с каким-нибудь деловым партнером, - проговорила леди Наталия. - В деловых кругах - это обычное дело.

Она сказала это как бы между прочим, но было ясно, что это вопрос крайне важный.

Миллард улыбнулся самой милейшей улыбкой на свете, и меня чуть не стошнило. С каждой минутой этот молодой мужчина становился мне всё отвратительнее.

- В нашей семье не принято навязывать детям браки. Мои родители женились по любви. И хотят для меня того же. Ждут, что я сам выберу в жены девушку, которая будет мне по-настоящему дорога. Я очень им за это благодарен. Дела делами, но между супругами главное любовь, нежность и уважение. И всё это должно быть еще до свадьбы.

Глаза Кьярры засияли, а леди Наталия удовлетворенно кивнула. А я-то считала, что она быстро раскусит прохвоста. Вот не верила я в его искренность. Не верила и всё тут. Да, возможно, дело было в его глупой выходке в книжной лавке. Этот так называемый шутник чуть не придавил меня шкафом, и я, разумеется, не могла испытывать к нему добрых чувств. И всё же чутьё (пусть оно и было не столь великолепным, как у старшего поколения Фицджеральдов) подсказывало, что Милларду нельзя доверять.

После ужина леди Мариэтта, как и обещала, отправилась в библиотеку. Пить с гостем кофе и обсуждать фабричные дела. Леди Наталия устроилась с внучкой на диване в гостиной и попросила позвать Берту. А едва та появилась, спросила заговорщицким тоном:

- Как тебе жизнь в столице, дорогая Берта? Прости, что спрашиваю полушепотом. Страсть интересно узнать, как там сейчас люди живут. Давно туда не ездила. А при Мариэтте спрашивать нельзя. Не любит она столицу. И с этим ничего не поделать.

Берта выдавила улыбку и принялась отвечать на вопросы леди Наталии. Я же встала возле камина метрах в десяти от них и просто слушала. Но лишь до того момента, пока рядом со мной не оказался приятель Милларда Эдмон. Эдмон из моего сна.

- Так вы раньше жили в столице, леди Доминика? - завел он светскую беседу.

Я мысленно прошипела гадость, вспомнив слова Берты о том, что мне не придется вести разговры о столичной жизни. Уж точно не в доме леди Мариэтты. Но вот, поди ж ты. Все вокруг только об этом и говорят.

- Жила, - проговорила я не особо учтиво. - Но предпочитаю не вспоминать о прошлом. Оно осталось... в прошлом. Теперь моя жизнь здесь - в Арзимуде.

Я не покривила душой. Пока дела обстояли именно так.

- Арзимуд - очаровательный город, - заверил Эдмонд, и я едва не вспылила.

- Вы, правда, так думаете? Или хотите показаться любезным, как ваш друг?

- Мне, действительно, понравился Арзимуд, - Эдмон выглядел слегка удивленным. - Милларду здесь скучно. Он привык к шумной жизни большого города. Но мне импонирует здешняя размеренная жизнь. Люди здесь хорошие.

- А Миллард? Как насчет него? - спросила я прямо. - Он хороший человек?

- Не понял вопроса, леди Доминика.

- Я спрашиваю: в его рассказе за ужином было много правды? Или же больше лжи?

Эдмон заговорил не сразу. Обдумал ответ, явно не желая навредить приятелю, от которого, похоже, зависел.

- Миллард любит... хм.. всем нравиться, - проговорил он, наконец.

- Это очевидно, - я закатила глаза. - Так о чем ваш друг солгал?

- У него непростые отношения с отцом, - признался Эдмон после еще одной паузы. - Это задание - своего рода проверка. Миллард должен доказать, что способен вести дела. Да, он очень старается произвести впечатление на вашу бабушку. Но мне трудно его винить. На кону стоит очень многое.

- Стало быть, вы готовы его защищать и оправдывать?

- Я отлично понимаю Милларда, - лицо Эдмона болезненно исказилось. - У меня тоже сложности с отцом.

- Ваш отец - деловой партнер господина Фицджеральда-старшего?

Я сама не понимала, откуда во мне взялся напор. Из трех сестер я была самой покладистой. И вдруг забросала Эдмона ворохом вопросов. И это притом, что лично мне Миллард и его ложь не угрожали, а Кьярра даже подругой не была. Мы познакомились-то всего сутки назад - на вечере гаданий и ни разу не общались наедине. Какое мне дело до ее увлечения Миллардом? Однако дело почему-то было.

- Нет, наши отцы не партнеры, - поведал Эдмон. - Мы с Миллардом из разных кругов.

Прозвучало не слишком понятно. Но я подумала, что, возможно, он - отпрыск кого-то из слуг семьи Фицджеральд. Вырос вместе с молодым господином, и тот таскает его за собой. Не как слугу, но и не как ровню.

- Что же вы не поделили со своим отцом? - задала я чересчур личный вопрос.

- А вы ладите с бабушкой? - нашел выход из положения Эдмон. Отвечать он явно не был готов.

- Мы с ней знакомы всего ничего. Вы же знаете, я только приехала. Но леди Мариэтта... бабушка... Она очень добрая, помогает людям, попавшим в беду. А еще она - сильная женщина, независимая. Хотела бы я быть такой же.