Наследство в другом мире на троих

Глава 2

В тусклом свете, с трудом пробивавшемся сквозь запылённые окна, их взгляду открылся огромный треугольный зал. Девушки невольно зажмурились: после абсолютной тьмы подземелья даже этот серый полумрак показался слепящим.

Когда-то зал был роскошным, но десятилетия забвения превратили его в пыльный склеп. Шторы, когда-то белоснежные и лёгкие, теперь висели тяжёлыми грязно-серыми пластами. Мебель, обтянутая дорогой тканью, скрывалась под таким слоем пыли, что её очертания казались размытыми.

Они сделали несколько осторожных шагов. Тишина здесь была другой — не пустой, как внизу, а наполненной эхом прошлого. Пол был устлан ровным серым ковром пыли — ни следов, ни малейшего намёка на то, что здесь кто-то бывал последние полвека.

— Какая красота… — неожиданно для остальных выдохнула Эмилия.

— Интересно, где ты здесь увидела красоту? В этой грязи? — Юлия брезгливо поморщилась, инстинктивно пряча руки в карманы жакета, чтобы случайно ни обо что не испачкаться.

— Посмотрите на отделку стен! — Эмилия подошла ближе, зачарованно разглядывая рельеф. — Необычный материал. Я не пойму: дерево это, камень или какая-то роспись?

— Если честно, я, кроме вековой грязи, ничего не замечаю, — призналась Юлия.

— При желании грязь всегда можно убрать, — заметила Лилия. — А вот насчёт отделки стен Эмилия права. Это действительно красиво, хотя я тоже не могу определить материал.

Лилия прошла к центру комнаты, достала платок и решительным жестом смахнула пыль со столика между креслами. Поверхность, казавшаяся серо-коричневой, вдруг засияла нежно-розовым оттенком с жемчужными прожилками. Свет фонарика, который Лилия всё ещё сжимала в другой руке, преломился в камне, заставив его светиться изнутри.

— Похоже на мрамор, но для мрамора столешница слишком тонкая, — Лилия коснулась поверхности кончиками пальцев. — И нет ощущения холодного камня — скорее что-то тёплое, почти как дерево.

— Уборки здесь предстоит немало, — тише добавила она, оглядывая рельефные колонны и лепнину, которая под слоем пыли казалась чем-то органическим и живым. Ей на мгновение почудилось, что узоры на стенах едва заметно пульсируют в такт её собственному пульсу.

— Всё это очень красиво, но пить хочется невыносимо, — Эмилия облизнула пересохшие губы, голос её звучал сипло.

— И есть, — глухо отозвалась Лилия.

— Тогда предлагаю пойти на поиски чего-нибудь съестного, — предложила Юлия.

Юлия медленно обернулась, оценивая пространство. Помимо трёх «магических» дверей, здесь были арочные проходы, ведущие в длинные коридоры с окнами.

— Думаю, те двери такие же, как внизу, — предположила она. — Скорее всего, за ними лестницы. Предлагаю начать обход с коридоров. Только не знаю, какой выбрать. Есть идеи?

— Давайте начнём с ближайшего, — Лилия решительно кивнула в сторону правой арки. — Проверим комнаты по пути. Если ничего не найдём, вернёмся.

Они нырнули под свод арки. Первая же дверь поддалась Лилии на удивление легко, без всяких искр и сопротивления, словно приглашая войти. За ней открылась столовая — гулкая, огромная, наводящая на мысли о казарме или монастыре. Ряды длинных массивных столов уходили в полумрак. Вокруг них теснились табуреты с короткими, похожими на обрубки спинками.

— Сколько же людей здесь обедало одновременно? — прошептала Эмилия, чьи шаги эхом отдавались от высокого потолка.

— Как удачно зашли, — Лилия уже целеустремлённо шагала к широкой двери в конце зала. — Кухня должна быть там.

— Я бы не спешила с оптимизмом, — Юлия старалась идти след в след за Лилией, чтобы не пачкать туфли больше необходимого. — Здесь век никого не было. Кажется, даже крысы поняли, что ловить здесь нечего, и эмигрировали. Вряд ли мы найдём хоть корку хлеба. Но проверить надо.

Кухня встретила их запахом затхлости. На разделочных столах лежал серый бархат пыли. Ящики были выдвинуты, будто кто-то в спешке искал что-то важное перед тем, как навсегда покинуть это место. В открытых ёмкостях виднелась лишь серая труха — то, во что превратилось зерно или мука за десятилетия.

У стены выстроились глубокие чаны, над которыми склонились изогнутые трубы, похожие на шеи застывших цапель. — Девочки, это краны! — Эмилия почти подбежала к ним, но замерла в нерешительности. — Только... а где ручки? Как их открывать?

Юлия подошла ближе, брезгливо оглядывая матовый, потемневший металл. Ни вентилей, ни рычагов — просто гладкие трубы, уходящие в стену. — Возможно, здесь другой принцип, — Лилия вплотную подошла к чану, заглядывая в его тёмное нутро. — Не факт, конечно, что там осталось хоть что-то, кроме ржавой накипи. Но если мы не найдём воду, то далеко не уйдём.

Лилия потянулась к трубке, ощупывая гладкий металл, но та не поддавалась. Тогда она шагнула ближе, почти залезая ступнёй под чан, чтобы рассмотреть механизм снизу. Носок её кроссовка наткнулся на что-то твёрдое. Под стопой оказалась длинная кованая педаль, скрытая в густой тени.

Стоило Лилии надавить на неё, как где-то в недрах стен тяжело и утробно загудело. Спустя несколько секунд кран «плюнул» воздухом, и из него неровной струёй потекла рыжеватая, пахнущая железом вода.

— Наличие воды — это уже победа, — заметила Юлия, скептически разглядывая ржавый поток. — Но пить это, пожалуй, самоубийство.