Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются!

Настоящий джентльмен!

Выйдя из кареты, я не знала, что мне делать в первую очередь: падать на колени и целовать землю или бежать в ближайшие кустики, чтобы выпустить на свободу всё съеденное. Пошатываясь будто пьяная, шла по каменной дорожке к довольно симпатичному двухэтажному дому: водилась деньга у доктора Гибсона. 

Тащила ещё и саквояж, потому что Уголёк, чувствуя рядом с собой кого-то другого, начинал буйствовать. Да, детёныша дракона я назвала именно так. Он был почти антрацитовым, с тёмно-красными прожилками на коже и таким же характером. Внешне спокойный, но достаточно одной искры, чтобы дракончик вспыхнул и оставил вокруг себя сплошной пепелище.

Доктор Гибсон выпрыгнул из кареты как чёрт из табакерки. Бодро уперев руки в бока, он осматривал свой дом и сад. Мужчина был довольным, относительно весёлым. Прошёл мимо меня пружинистой походкой, лениво поинтересовавшись:

— Вам плохо? Вы какая-то… бледная.

— Я не бледная, я зелёная, — прижимая саквояж к животу, дышала то носом, то ртом. — Вы бы с непривычки три дня в этом катафалке бы провели… Мне кажется, что меня ещё сутки шатать и качать будет.

«Я твой тело три сутки шатал!» — эта фраза прозвучала в моей голове с явным кавказским акцентом. После неё вновь мутить начало.

— Ничего! Вы привыкните. Можно было бы по воздуху гораздо быстрее добраться, но с драконом нас туда точно не пустили бы, — мужчина поправил жилет и достал из нагрудного кармана часы. Задумчиво на них посмотрел, затем перевёл взгляд на меня, тяжело вздохнул и учтиво предложил свой локоть. — Держитесь. И пойдёмте, у нас не так много времени. Мне нужно будет вернуться, чтобы уладить кое-какие рабочие моменты.

— Сколько у нас времени? — я радостно схватилась за мужской локоть и выпрямилась. Поясница скрипела похлеще ржавых рессор. Колени тоже сгибались и разгибались с премерзким хрустом. Подняв голову и посмотрев на небо, я вообще Плутон увидела. Все конечности и движимые части тела затекли и жутко болели.

— Тридцать часов или около того. Завтрак я вам предложить не могу, увы, потому что Саймон будет буквально с минуту на минуту. Восполним силы лёгкой закуской…

От одного упоминания еды меня начало тошнить. Желудок ещё телепался между лёгкими тазом. Я даже представить себе не могла, что в него можно что-то пропихнуть.

— Саймон?

— Вам нужны документы. Без них никак. А Саймон в бумажных делах — самый лучший.

— Погодите… — впилась пальцами в локоть мужчины. — Какие документы? Вы что, хотите мне сделать поддельный паспорт?!

— А что вы предлагаете? — доктор ответил на моё возмущение белозубой улыбкой, от которой моё сердце предательски ёкнуло и совсем не от того, что мы три дня в карете тряслись. — Прийти и сразу выдать в вас иномирянку, а дракона на закуску? Ну и сразу свою голову рядом с вашей на плаху положить. Хороший план!

Сарказм мужчины был таким едким, что я вспыхнула. Конечно, можно было бы поспорить, покачать права, но я не стала лезть в бутылку.

— Саймон мне помогает уже очень давно.

— Настолько, что вы расскажете про дракона? Или меня?

— Нет, доверяю, но не настолько! — доктор помог мне подняться по ступенькам прямо к красивой резной двери. — Он просто достанет вам… чьи-нибудь документы. Подделывать их никто не будет, если вы об этом.

— М-м-м… — я сделала вид, что мне понятно.

В доме было прохладно. Оглядываясь по сторонам, я даже заходить боялась: будто в музей какой-то попала. Чего стоил ковёр, на который мы почти сразу наступили. Божечки, да за такой, наверное, все аукционы передрались бы!

— Сэр?

Ещё не старый мужчина в тёмном костюме встретил нас у круглой винтовой лестницы, которая вела, видимо, на второй этаж. Просторный холл был под завязку забит всяким антиквариатом, хотя понимала, что это для меня антиквариат, а для доктора Гибсона — привычные вещи.

— А, Патрик! Доброго дня. Вещи в экипаже, а это мисс Хелен Смит.

— Леди, — Патрик склонил голову. — Завтрак, сэр, будет готов через четверть часа.

— Мы обойдёмся закуской и… чаем, пожалуй.

— Как скажете, сэр.

Таща меня на буксире, археолог сумел довести меня до гостиной, где без промедления усадил на очень удобный диван, а для саквояжа нашёлся круглый высокий столик.

— Саймон мой давний друг. Он очень сильно мне помогает в работе, — доктор Гибсон вернулся к прерванному разговору, расхаживая возле окна. — Бумаги, они всегда важны!

Вот тут я была согласна. Что наш мир, что этот: без бумажки — ты букашка, а с бумажкой — человек! 

— Не думала, что археология — это бумажки.

Мужчина мягко рассмеялся, одарил меня ехидным взглядом и вновь повернулся к окну.

— Девяносто процентов всех раскопок — это раскопки библиотечные. Ищешь информацию, а уже потом выдвигаешься в поле. Саймон помогал мне доставать самые уникальные источники и не всегда законным путём. Этот человек проверен временем, и я ему доверяю.

Я протянула ноги, чуть ползла на сиденье дивана и выдохнула. Мягкий! Всё вокруг блестящее, красивое, с позолотой. Впрочем, карманные часы у доктора, похоже, тоже были золотыми. Да и мне платье выдали отнюдь не какой-нибудь беднячки. Кружева только было с километр, если не больше. Оно реально везде было: на панталонах, юбках, сверху на платье в качестве украшения. Раздражало знатно! А ещё больше раздражало то, что всё это было очень неудобным. Я с некоторой завистью смотрела на кожаные ботинки доктора, на его брюки и довольно просторную рубашку. Но речь о мужском наряде даже не шла! Это я и сама понимала. Думала хоть корсет ослабить, так до него пока доберёшься, от старости умрёшь.