Наследство Яги: Книжный магазин между мирами

Глава 2. Дар языков и первый гость из Навьего мира

То самое чувство правильности, теплое и плотное, продержалось ровно до утра следующего дня. Я проснулась на скрипучем диване в маленькой комнатке за прилавком, заваленной книгами, и первое, что ощутила — всепроникающую ломоту в спине. Второе — щемящее одиночество.

Магазин был немым и пустым. Луч солнца, пробивавшийся сквозь пыльное окно, выхватывал из мрака летающие пылинки, похожие на золотых мошек. Никакого шепота, никаких вибраций. Только тихий скрип старых балок.

«Приснилось», — с горьким облегчением подумала я и потянулась к телефону, чтобы заказать кофе с собой. Но на экране ярко горело два новых уведомления.

Первое: «Сказочная Академия. Вам доступен новый урок: “Теория магии внимания. Модуль 1”».
Второе:«Файл “Вводный инструктаж для Смотрителя Узла Миров.pdf” загружен».

Не сновидение. Не галлюцинация. Моя новая реальность.

Следующий час прошел в суматошных попытках навести базовый порядок. Я вытирала пыль, пыталась рассортировать книги хоть по какому-то признаку, и все время прислушивалась к себе. К тому самому внутреннему компасy, который бабушка Маша велела слушать.

И он сработал. Посреди стопки бульваров о любви я нашла потрепанный блокнот в кожаном переплете. На обложке не было ничего, но когда я к нему прикоснулась, по пальцам пробежало знакомое покалывание, как вчера у дрожащего воздуха. Я открыла его. Страницы были исписаны тем же причудливым почерком, что и письмо. «Дневник наблюдений. Яга Мария. 72-й год Смотрения».

Я жадно начала листать. Это была не личная исповедь, а скорее рабочий журнал.

«15 октября. Стабилизировала точку в углу у камина. Использовала прием “дыхания на свечу”. Намерение — плавное, как дым. Сопротивление минимальное».

«3 ноября. Ночной визит из Нави. Леший из Чернолесья. Просил “огонька для очага”. Обмен: уголек из моего камина на ветвь плакучей ивы, что слезы сушит. Обмен честный. Настроение у него было скверное, жаловался на новых “двуногих” в его чащобе. Посоветовала ему тропу - к болоту сводить».

«10 декабря. Кощей заходил. Принес чай из горьких трав. Говорил, для здоровья. В глазах старая боль. Не верю. Но чай выпила. Вкус, как пепел от сожженных писем».

Я замерла на этой записи. Сердце сжалось. Так он и был другом. И предателем. Бабушка знала это, пила его чай, зная, что за этим последует? Почему? Что за боль он в себе носил?

Мои размышления прервал странный звук. Не снаружи, а изнутри магазина. Тихий, похожий на всхлипы. Он доносился от стеллажа с детской литературой.

Я медленно подошла, стараясь дышать глубже, как советовала Виктория Игнатьевна. «Слушай. Чувствуй».

— Кто здесь? — тихо спросила я.

Всхлипывание стихло. Затем из-за книги «Волшебник Изумрудного города» выглянуло что-то маленькое, серое и очень лохматое. Существо было ростом с кота, с большими, как блюдца, влажными глазами и длинными ушами, грустно опущенными вниз. Одно ухо было подвязано бечевкой.

Оно что-то проскрипело. Звук был похож на скрип несмазанной двери. Но странное дело — я его поняла. Не ушами, а каким-то внутренним слухом. Слова сложились в голове сами собой.

«…и она сломалась… моя любимая ложка… а теперь суп нельзя есть… все пропало…»

Дар языков. Он сработал.

Я присела на корточки, стараясь казаться меньше и не такой страшной.

— Так, спокойно, — сказала я, и мой голос прозвучал неожиданно мягко. — Что случилось с твоей ложкой?

Существо всхлипнуло снова и вытащило из-за спины крошечную деревянную ложку. Ручка у нее была переломлена пополам.

«Я домовой… звать меня Матвей… это моя ложка для помешивания вечернего чая… без нее чай не заваривается правильно… а я упал с полки, когда портал вчера дернулся…»

Он виновато посмотрел на меня. Я почувствовала смех и жалость одновременно. Домовой. В моем книжном магазине живет домовой по имени Матвей, и у него траур из-за сломанной ложки.

«Честный обмен», — вспомнила я записи бабушки. Это был мой шанс.

— Матвей, я могу починить твою ложку, — сказала я. — У меня есть суперклей. Он скрепит дерево.

Он с надеждой посмотрел на меня.
«Правда? А что взамен? Правила требуют честного обмена».

Я огляделась. Что может понадобиться мне от домового? И тут мой взгляд упал на гору непонятно как отсортированных книг.

— Взамен ты поможешь мне один час сегодня. Ты же знаешь этот магазин лучше меня. Подскажешь, как тут все устроено.

Глаза Матвея засверкали. Он выпрямился, и его уши радостно подпрыгнули.
«Сделка! Я знаю каждую книжку! И каждую мышку! И где какой портал как дышит!»

Процесс склеивания ложки был неспешным и торжественным. Матвей сидел на прилавке и с замиранием сердца следил за каждым моим движением. Когда я скрепила части и зафиксировала их, чтобы клей схватился, он испытывающе потянул воздух носом.

«Пахнет верностью делу», — объявил он одобрительно.

Пока ложка сохла, Матвей принялся исполнять свою часть договора. Он оказался незаменимым гидом. Он показал мне, что книги стоят не абы как, а в соответствии с «энергетикой». Романы о любви — рядом с книгами по садоводству («растет же все от любви!»), детективы — с учебниками по логике, а книги по истории образовывали «костяк», держащий всю структуру.

— А где тут… порталы? — осторожно спросила я.

Матвей повел своим заклеенным ухом.
«Везде. Но главные точки — там, там и там».Он ткнул лапкой в угол у камина (я уже чувствовала эту), в пространство между глобусом и шкафом с картами, и… в дверь без ручки.
«Эта — особенная. Она только для Хозяйки. В Академию».

Пока он говорил, я ощутила знакомое покалывание у виска. Воздух между глобусом и шкафом снова заструился. Я тут же, не думая, как вчера, представила, что глажу того самого кота. Дрожь прекратилась.

Матвей смотрел на меня с одобрением.
«Быстро ты учишься, Хозяйка. Мария Игнатьевна первую неделю только и делала, что ругалась, когда порталы дергались».

Его слова согрели меня. Возможно, у меня действительно что-то получалось.