Наследство Яги: Книжный магазин между мирами

Глава 5. Экзамен на этику и гость из прошлого

Прошла неделя с тех пор, как Кощей стоял на моем пороге. Неделя относительного, зыбкого спокойствия. Я погрузилась в учебу с таким усердием, что даже Матвей начал ворчать, что я забываю его кормить.

Новый ноутбук гудел, открывая передо мной все новые горизонты «Этики честного обмена». Я изучала энергетическую стоимость малейших артефактов: сколько «радости первого поцелуя» равно одной «слезе раскаяния», и почему «воспоминание о закате» ценится выше, чем «обещание рассвета». Мир Нави оказался сложной, но подчиняющейся логике экономикой эмоций и сущностей.

Я практиковалась. Ко мне все чаще наведывались мелкие духи и сущности. Оборотень-недоросток, потерявший оберег, просил «кусочек лунного света» для его восстановления. Я обменяла ему его на «шепот листвы», который мог убаюкать самый беспокойный портал. Кикимора, вся в тине и с водорослями в волосах, искала «искру домашнего очага» для своего болотного домика. Я взяла с нее клятву не воровать носки у окрестных жителей в течение года.

Каждая успешная, пусть и маленькая, сделка приносила то самое глубинное чувство правильности. Я была на своем месте. Я делала свое дело. И я делала его хорошо.

Ночами я перечитывала бабушкин дневник, ища в нем не только мудрость, но и… ее чувства к Кощею. Я находила обрывки.

«К. принес цветок, что растет только на развалинах надежд. Говорит, он вечный, как и он. Я поставила его в воду. Посмотрим».

«Сегодня чуть не случилась беда. Портал в Страну Вечной Весны прорвало от переизбытка радости. К. был рядом. Помог сдержать. Его руки… они такие холодные, но в них столько силы. Интересно, каково это — прикоснуться к ним, не боясь?»

«Он снова заговорил о своем проклятии. Говорит, что если бы мог выбрать одну жизнь, одну-единственную, он бы прожил ее со мной. А потом забыл. Чтобы не причинять боли. Я ему не верю. Или верю? Черт бы побрал эту бессмертную душу».

Она боролась. Так же, как и я. И это понимание не делало легче. Оно лишь подчеркивало неизбежность происходящего. Мы обе были звеньями в одной цепи.

Виктория Игнатьевна назначила дату следующего экзамена — «Этика честного обмена». В отличие от первого, этот должен был проходить полностью в реальности. Мне предстояло провести три сделки под наблюдением комиссии.

Накануне экзамена я сидела за прилавком, пытаясь освоить технику «энергетического взвешивания» — мысленного определения ценности предмета или сущности. Это было сродни обучению винному сомелье, только вместо вкусовых нот — оттенки намерений и эмоций.

Дверной колокольчик звякнул. Я подняла голову, ожидая увидеть очередного клиента из Нави.

Но в дверях стоял незнакомый мужчина. Из моего мира. Яви. Лет тридцати, в дорогом, но не кричащем пальто, с интеллигентным лицом и внимательными серыми глазами. Он выглядел растерянным и очарованным одновременно.

— Здравствуйте, — сказал он, и его голос был приятным, грудным. — Я ищу… одну книгу.

— Добро пожаловать в «Кощей Бессмертный», — ответила я, с любопытством его разглядывая. Обычные люди заходили редко, и их всегда сбивало с толку название и хаотичный интерьер. Этот же казался заинтригованным.

— Удивительное место, — произнес он, медленно проходя между стеллажами и проводя пальцами по корешкам. — Кажется, здесь можно найти что угодно. Даже то, чего не знаешь, что ищешь.

— Чаще всего так и бывает, — улыбнулась я. — А что ищете вы?

Он остановился напротив меня и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд был на удивление пронзительным.
—Легенды. А точнее, «Сказание о Белой Деве и Вечном Страннике». Очень редкое издание, 1898 года. Я антиквар и библиофил. Всю жизнь охочусь за этой книгой.

У меня перехватило дыхание. Я знала эту книгу. Она стояла на особой, «бабушкиной» полке, к которой я пока не решалась прикасаться. Это было не просто редкое издание. Это была хроника. Одна из первых, написанных о нашем роде. О Яге и ее вечном спутнике — Кощее.

— Почему вы ищете именно ее? — осторожно спросила я.

— Семейная легенда, — он усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень. — Говорят, мой прапрадед был знаком с автором. И что в нашей семье есть… некая связь с этим сюжетом. Звучит безумно, да?

Слишком много совпадений. Слишком. Внутренний компас, моя интуиция, зашелся тревожной вибрацией. «Стоп», — говорило мне нутро.

Я вспомнила свое правило: «Доверие — это валюта, а не подарок».

— Безумные истории — наша специализация, — парировала я, не раскрывая своих карт. — К сожалению, именно этого издания у меня сейчас нет. Но я могу поискать в своих каталогах. Оставьте ваш номер, я позвоню, если что-то найдется.

Он выглядел разочарованным, но не удивленным.
—Конечно. — Он достал из кармана визитку. «Артем Волков. Антикварная галерея «Лира». — Вы не против, если я иногда буду заходить? Просто… посидеть? Здесь удивительная атмосфера. Наполняющая.

Мое «нутро» кричало «нет!». Но мое человеческое, одинокое сердце отозвалось на его искреннюю увлеченность. Он был красив, умён и явно не был связан с миром Нави. Это была бы такая простая, человеческая история. Отдушина.

«Честный обмен начинается с меня самой», — вспомнила я свое же правило. А что я хочу? Мне хотелось простого человеческого общения.

— Заходите, — сказала я, беря визитку. — Но предупреждаю, график работы… плавающий.

— Я буду звонить, — он улыбнулся, и его лицо озарилось теплом. — Спасибо. До свидания, мисс…

— Яна.

— До свидания, Яна.

Он ушел, и магазин снова погрузился в свою мистическую тишину, но теперь она была наполнена новым, незнакомым ароматом — дорогого парфюма и чего-то беззащитно-человеческого.

«Пахнет чернилами и тоской по чему-то потерянному», — проскрипел Матвей, вылезая из-под прилавка. «Но в тоске нет зла».

— Посмотрим, Матвей, — вздохнула я. — Посмотрим.

Экзамен начался на следующее утро. В магазине появились три проекции — Виктории Игнатьевны и двух старейшин. Они сидели на призрачных стульях в углу, безмолвные и наблюдательные.