Наследство Яги: Книжный магазин между мирами

Глава 10. Цена Истины

Тот след, что оставила тень на моем запястье, не хотел заживать. Он был похож на черную паутинку, которая пульсировала тупой болью, напоминая о моей уязвимости и о том, что тьма всегда начеку. Но странным образом эта боль стала моим якорем. Она не позволяла мне утонуть в самосожалении, заставляя сосредоточиться на реальной, физической угрозе.

Кощей провел на своем посту у двери всю ночь, а наутро исчез так же бесшумно, как и появился. На полу у порога лежала лишь засохшая веточка полыни — древний знак защиты от злых духов. Я подняла ее и прижала к груди, чувствуя горьковатый, знакомый аромат. Он заботился обо мне. Даже не помня почему.

Я посмотрела на разгром в магазине. Разрушенный стеллаж, почерневшие полы, разбросанные книги. Это был материальный след битвы, но настоящая война шла внутри меня. Между страхом и долгом, между желанием спрятаться и необходимостью действовать.

Я не могла больше ждать. Соколов был прав — беда уже стучалась в мою дверь. И следующее ее посещение могло оказаться последним.

Я достала его визитку. На этот раз мой голос не дрожал.

— Я согласна на ваши условия, — сказала я, как только он взял трубку. — Час доступа к порталу. Взамен — встреча с Хранителем Равновесия.

— Мудрое решение, — в его голосе послышалось удовлетворение. — Но условия немного изменились. Теперь мне нужен не просто доступ. Мне нужен «Исток Знаний». Сердцевина вашего Узла. Всего на пять минут.

Ледяной ужас сковал меня. «Исток Знаний» — это не просто место. Согласно бабушкиным записям, это сгусток чистой, нефильтрованной магии, ядро портала. Доступ к нему давал не просто информацию, а власть. Власть над самим Узлом. Над всеми мирами, что он связывал.

— Вы с ума сошли, — прошептала я. — Это все равно что дать вам ядерную кнопку.

— Не драматизируйте, дитя мое. Я исследователь, не завоеватель. Мне нужно лишь заглянуть в самую суть мироздания. Обещаю, ваш хрупкий баланс не пострадает.

Он лгал. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела. Но что мне было делать? Без его помощи я была как слепой котенок, окруженный хищниками.

«Что правильно для меня?» — снова и снова задавала я себе вопрос.

А правильно было — спасти Кощея. Спасти себя. И спасти все миры от угрозы, которую, я была уверена, сам Соколов и представлял. Возможно, эта встреча с Хранителем была единственным шансом узнать, как его остановить.

— Хорошо, — сказала я, и слово обожгло мне горло, как льющийся в него яд, который я сама же себе и заливала. — Но только после встречи. И я буду присутствовать. Все пять минут.

— Естественно, — он почти пропел это слово. — Тогда жду вас сегодня в полночь. Не опаздывайте.

Я положила трубку и почувствовала, как меня тошнит. Я только что продала душу дьяволу. Ради чего? Ради призрачной надежды?

Я провела остаток дня, пытаясь привести магазин в порядок и укрепляя защиту. Я использовала все известные мне техники из Академии, вплетала в стены свои намерения, свою волю, свою нежность. Но я чувствовала, как моя энергия иссякает. Черная метка на запястье тянула из меня силы, как пиявка, которая все не может насытиться.

Вечером, когда уже смеркалось, я почувствовала его возвращение. Он вошел без стука, и холодный ветерок ворвался в магазин вместе с ним. Он выглядел еще более уставшим, чем накануне.

— Я нашел их логово, — сказал он без предисловий. — В Разломе Забвения. Они копят силы. Кто-то направляет их.

— Соколов, — уверенно произнесла я.

Он нахмурился.
—Ты говорила с ним?

— Он позвонил. После вчерашнего. Предупредил, что беда в пути. Похоже, он знал о нападении.

Кощей сжал кулаки, и по его костяшкам пробежала темная волна.
—Он играет с огнем. И с тобой. Что ты ему пообещала, Яна?

Я не могла солгать ему. Не сейчас.
—Доступ к Истоку Знаний. На пять минут. Взамен на встречу с Хранителем Равновесия.

Он вздрогнул, словно я ударила его.
—Ты что, с ума сошла? Ты не знаешь, что творишь! Исток — это не игрушка! Если он прикоснется к нему…

— Я знаю! — крикнула я, и в голосе прозвучали отчаяние и усталость. — Но что мне делать, Костя? Сидеть сложа руки и ждать, пока эти тени разорвут меня на куски? Ждать, пока твое проклятие снова заставит тебя ударить меня в спину? У меня есть шанс все исправить! У меня есть информация!

Я выхватила из кармана сложенное письмо Казимира и сунула ему в руки.
—Прочти! Прочти и пойми, почему я должна это сделать!

Он с недоумением посмотрел на пожелтевший листок, потом на меня. Он медленно развернул его и начал читать.

Я наблюдала за его лицом. Сначала на нем было лишь любопытство, затем — недоумение, потом — медленно нарастающее потрясение. Его рука, державшая письмо, задрожала. Он читал его снова и снова, словно не веря собственным глазам.

— Это… ложь, — наконец выдохнул он. Его голос был хриплым, сломанным. — Казимир… это не я. Я не мог…

— Это ты, — тихо сказала я. — Ты был героем. Ты пожертвовал всем, чтобы спасти нас. Спасти миры. И теперь я должна сделать то же самое. Я должна освободить тебя.

Он отшатнулся от меня, словно от огня.
—Нет. Нет, Яна. Не смей. Не смей брать на себя эту ношу. Это мой крест. Мой долг.

— А мой долг — исправлять несправедливость! — в голосе моем снова зазвенели слезы. — Я не могу смотреть, как ты страдаешь! Я не могу! Я… — я запнулась, но было уже поздно. — Я люблю тебя, черт возьми! И я не позволю этой штуке мучить тебя вечность!

Повисла гробовая тишина. Слова повисли в воздухе между нами, густые и тяжелые, как ртуть. Он смотрел на меня с таким ужасом и такой надеждой, что мне показалось, будто его лицо вот-вот рассыплется на тысячи осколков.

— Ты не должна, — прошептал он. — Любить меня. Это опасно. Это… против правил.

— Каких правил? — я рассмеялась, горько и безнадежно. — Правил твоего проклятия? Правил Академии? Я создаю свои правила, Костя! И мое первое правило — никто не имеет права причинять боль тому, кого я люблю. Даже он сам.