Наследство Яги: Книжный магазин между мирами

Глава 14. Тень прошлого

Относительное затишье, наступившее после истории с «ржавчиной», длилось ровно три дня. Три дня, за которые мы успели привести в порядок магазин, перевести дух и даже сходить в обычный человеческий супермаркет, что стало для Казимира целым приключением. Он с подозрением разглядывал йогурты и чипсы, словно ожидал, что они вот-вот превратятся в древних духов, но в итоге с интересом попробовал мороженое. Видеть, как Бессмертный Страж с серьезным видом дегустирует пломбир, было одновременно смешно и трогательно.

Но на четвертый день в магазин пришла Тень. Не метафорическая, а самая что ни на есть настоящая — та самая, что когда-то просила у меня мое отражение. Она выплыла из угла у камина, холодная и беззвучная, и встала перед нами, не говоря ни слова. Ее безликая маковка была обращена к Казимиру.

Он замер, и по его лицу пробежала судорога. Он узнал ее.

— Лилит, — прошептал он, и в этом имени прозвучала такая боль, что я инстинктивно шагнула вперед, встав между ними.

Тень дрогнула. Из ее глубины донесся голос, но на этот раз не шепот в сознании, а настоящий, хриплый и надтреснутый женский голос.

— Казимир. Ты помнишь.

— Я помню все, — его ответ был тихим, но твердым. — И то, как я предал тебя. И то, как ты умерла.

Воздух в магазине стал ледяным. Матвей, сидевший на прилавке, окаменел, его шерсть встала дыбом.

— Умерла? — прошептала я, глядя на Тень. Это была не просто сущность. Это была душа.

— Она была Ягой до Маши, — безжизненно произнес Казимир, не отрывая взгляда от Тени. — Самой юной и самой многообещающей. И я… я отдал ее самому жадному из духов Нави в обмен на обещание, что тот оставит в покое деревню у подножия ее горы. Проклятие… оно выбрало самый жестокий способ.

Тень — Лилит — медленно покачалась.
—Он сломал мне сердце, маленькая Яга. Буквально. Дух потребовал его в качестве платы. И я умерла, глядя ему в глаза, полные любви, которую он сам же и растоптал.

Я почувствовала, как по мне прокатывается волна горя и ярости. Не за себя. За нее. За ту девушку, которой она была. И за него, за того, кем он был вынужден стать.

— Он не виноват, — сказала я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Его заставили.

— Разве это меняет что-то? — ее голос стал пронзительным, как ледяная игла. — Я все равно мертва. Моя магия развеялась по ветру. Мое имя стерлось из истории. А он… он жив. И нашел себе новую Ягу.

— Лилит, зачем ты пришла? — спросил Казимир. Его руки сжались в кулаки, но он стоял неподвижно, принимая ее боль.

— «Архив» нашел меня. В мире Теней, где я дрейфовала. Он дал мне форму. И голос. И предложил сделку. Он вернет мне все, что я потеряла… в обмен на тебя.

Она двинулась вперед. Не для атаки. Она протянула к нему нечто, похожее на руку.
—Пойдем со мной, Казимир. Искупи свою вину добровольно. Отдай им свою свободу, которую ты так нечестно получил. И я обрету покой.

Это была ловушка. Очевидная и безжалостная. «Архив» играл на самом больном — на его чувстве вины и на ее неупокоенности.

Казимир сделал шаг вперед. Один. Еще один.

— Нет! — крикнула я и схватила его за руку. — Это то, чего они хотят! Они хотят разлучить нас! Вернуть тебя в рабство!

— Но она права, Яна, — он посмотрел на меня, и в его глазах была бездна отчаяния. — Я виновен. И за долги нужно платить.

— Ты уже заплатил! Веками страданий! Ты искупил свою вину, даже не помня о ней!

— Разве страдания искупают что-либо? — прошептала Лилит. — Они лишь усугубляют боль. Только жертва. Только добровольный отказ от счастья может смыть грех.

Она говорила убедительно. Словно «Архив» вложил в ее уста все самые темные, самые ядовитые мысли, что таились в его душе.

Я почувствовала, как его рука дрожит в моей. Он колебался. Вековая привычка к самобичеванию, к принятию наказания, была сильнее.

И тогда я поняла, что не могу спорить с ней. Не могу спорить с ним. Я должна показать им. Показать ему.

Я отпустила его руку и шагнула к Лилит.
—Он не пойдет с тобой, — заявила я. — Потому что его долг — не искупление. Его долг — жизнь. И у него есть ради кого жить.

— Ради тебя? — в ее голосе прозвучала насмешка. — Ты думаешь, твоя юная любовь перевесит мою смерть?

— Нет, — честно ответила я. — Но она перевесит его смерть. И твою. — Я повернулась к Казимиру. — Ты хочешь уйти, чтобы она обрела покой? А что, если есть другой способ дать ей покой? Не жертвой, а… завершением.

Он смотрел на меня, не понимая.
—Что ты имеешь в виду?

— Она говорит, что ее имя стерто. Давай вернем его. Она говорит, что ее магия развеялась. Давай соберем ее. Она не наш враг. Она — жертва. Как и ты. И «Архив» использует вас обоих.

Лилит замерла. Ее теневая форма заколебалась.
—Это… невозможно.

— В этом магазине нет ничего невозможного, — сказала я с уверенностью, которой не чувствовала. — Здесь хранятся все истории. И твоя — тоже. Мы найдем ее.

Я закрыла глаза и обратилась к магазину. Не к книгам, а к самой его сути. К памяти, вплетенной в его стены.

«Покажи мне Лилит. Покажи мне ее историю».

Сначала ничего. Потом — слабый отклик. Где-то на самой дальней полке, в отделе забытых поэм и утраченных легенд. Я пошла на этот зов, Казимир и Тень последовали за мной.

На полке лежала тонкая, почти рассыпающаяся тетрадь в простом картонном переплете. На обложке не было ни названия, ни имени. Но когда я прикоснулась к ней, я почувствовала ту же боль, что исходила от Тени.

Я открыла ее. Страницы были исписаны красивым, летящим почерком. Это был дневник. Дневник Лилит.

Я начала читать вслух.

«Сегодня впервые провела стабилизацию портала самостоятельно. Получилось! Костя сказал, что я стану величайшей Ягой. Я так краснела, что щеки горели весь вечер…»

«Нашла новый рецепт травяного чая. Костя ворчал, что горько, но выпил две кружки. Говорит, чтобы я не расстраивалась…»

«Сегодня страшный сон. Будто Костя отвернулся от меня. Проснулась в слезах. Он сидел рядом и держал меня за руку. Говорил, что это всего лишь сон…»