Наставница для леди, или Счастливо оставаться!

Глава 2

Глава 2. Прощай, школа!

Ольга Васильевна

В кабинет географии я не вошла, а ворвалась, будто хотела снести все на своему пути и не только. У меня душа разрывалась. Сделала шаг и замерла. Кабинет, еще утром казавшийся мне родным, как второй дом, сейчас казался холодным и чужим. Солнце, проникающее сквозь запыленное окно, выхватывало знакомые предметы, будто показывая мне отчего мне придется отказаться. За годы работы они стали для меня обыденными, что я перестала их замечать. Сейчас же я смотрела на них словно в первый раз.

Стопка ученических тетрадей, за проверкой которых я провела не один час. Чашка, что подарили мне коллеги, когда я только пришла в эту школу. Столько кофе и чая было выпито из нее, что хватило бы заполнить не одну реку. Фотографии детей, которых я выпустила и что смотрели на меня с благодарностью. Но сейчас их взгляды будто наполнились укоризной. Я так и видела перед собой, как они качали головами, не одобряя мой поступок и будто упрекая. Действительно,мне было жалко оценки?

Шагнула к столу и начала собирать вещи. Множество книг, методичек, наглядных материалов. Я складывала их на автомате, механически. Руки тряслись, отчего не с первого раза получалось засунуть предметы в пакет. Что-то выпадало на пол, зля еще больше. Не выдержала и заплакала. В голове пульсировала одна мысль: как такое могло случиться со мной?

Мой взгляд упал на небольшую керамическую фигурку совы. Ее мне как раз подарил Алексей Бобырин в конце учебного года, когда в прошлом году я все же вывела ему тройку за учебный год. Сова считалась символом мудрости и знаний, но не в случае со мной. Я знала, что вся школа между собой называет меня совой из-за фамилии и еще из-за очков, которые я носила чуть ли не с детства. Зрение подводило, и приходилось с этим мириться. Линзы я не любила, от них краснели глаза.

Сейчас фигурка совы лишь усилила боль от увольнения. Протянула руку и схватила ее, сжимая что есть силы. Она не ломалась, лишь поранила руку. Заметив кровь, от злости швырнула ее в стену. Осколки разлетелись по кабинету. Правда, облегчения это все равно не принесло. Зато потревожило соседку. Анна Владимировна заглянула в кабинет уже через пару секунд.

– Оля? Что случилось? – озиралась она по сторонам, выискивая причину моих слез. Затем прикрыла дверь кабинета, перешагнула через осколки и приблизилась ко мне. – Ты чего ревешь-то? Опять девятый “Б” довел?

Я смахнула слезы и постаралась взять себя в руки. Не хватало еще, чтобы плачущую меня увидели остальные коллеги и довольно приговаривали, что я доигралась и так мне и надо было. Они и так недобро поглядывали на меня из-за оценок Бобырина. Да и за все время работы я подружилась только с Анной Владимировной, с преподавателем физики. У нас с ней кабинеты были рядом.

– Нет, они ни при чем, – продолжая собирать вещи, ответила я дрожащим голосом. – Просто меня уволили.

– Понятно. Из-за этого балбеса? Бобырин-старший добился, значит, своего. Не зря я его машину каждый раз возле школы видела, – Аня не стала уточнять, и так понимая, в чем дело. – Я сейчас, ставь чайник. Постой, как уволили? Посередине учебного года?

Сил говорить не было, и я лишь пожала плечами.

– Я сейчас, – проговорила она и ушла.

Ее не было недолго. Вскоре Анна вернулась.

– Не расстраивайся ты так, – начала она раскладывать на столе продукты. – Мы сейчас это дело запьем чаем, заедим вкусняшками, обмозгуем и найдем решение, как тебе помочь.

Аня умела добиваться своего. Отложив сбор вещей и запершись в кабинете, мы разлили по чашкам чай. Сладостей к чаю набралось достаточно. И мне, и моей коллеге надарили немало коробок с шоколадными конфетами. Все это теперь находилось на столе. Аня даже решилась на пару капель крепкого французского напитка в чай.

– Тебе-то чего бояться? – отмахнулась она от моих слов, что мне не нужно было добавки. – Все равно уже уволили. Если и меня попросят уйти, так с удовольствием уйду. Вот где они у меня уже сидят, – поднесла она руку к горлу.

Минусов в работе учителя хватало. Разговор дальше не клеился. Я не желала говорить про увольнение, как и про Бобырина. Аня это поняла и не стала настаивать. Обсудив некоторое время грядущие отчеты, как и обругав между собой некоторых хулиганов школы, что доставляли немало хлопот не только учителям, но и руководству школы, мы выпили не одну чашку чая. За окном начало темнеть, и я решила продолжить сборы. От помощи коллеги я отказалась. Хотелось побыть одной.

Аня ушла, забрав все конфеты. Я же продолжила собирать вещи. Оглядев пакеты, решила оставить методички и разные книжки, как и наглядные материалы. Мне они теперь ни к чему, а тому, кто придет вместо меня, пригодятся. Я все же решила оставить профессию учителя. Со своей принципиальностью и в новой школе я могла оказаться точно в такой же ситуации. К чему мне проходить через боль еще раз?

Встав возле порога, окинула взглядом кабинет в последний раз. Все было на своих местах, но сейчас все казалось чужим. Постояв минуту, шагнула в коридор и заперла дверь. Нечего уже сожалеть. Время назад не вернуть.

В коридорах школы было темно и стояла оглушительная тишина. Спустилась в холл и сдала ключи охраннику, расписалась в журнале. Мне все равно придется вернуться сюда, чтобы подписать приказ и остальные документы.

– Что-то вы припозднились сегодня, Ольга Васильевна, – обратился ко мне охранник. Дядя Петя работал здесь еще до моего прихода.