Наставница для леди, или Счастливо оставаться!

Глава 6

Глава 6. Дорога в новую жизнь

Ольга Васильевна – Оливия Саттон

Карета уже ждала у ворот, запряженная парой гнедых. Их нетерпеливое ржание разносилось по территории пансиона. Воздух уже нагрелся утренним солнцем. Я занесла Йенса в карету, после сама обернулась в последний раз к своей наставнице.

– Все готово? — спросила леди Уайт, поправляя складки моего платья. – Ничего не забыла?

– Да, у меня немного вещей, – ответила я и загрустила. – Только страшно немного, – честно призналась я.

Ведь сделать придется многое. Для начала мне нужно самой выучить основные правила, прежде чем начать учить других. Было бы, конечно, хорошо, если бы имелась возможность восстановить для меня память Оливии. Иначе мне придется туго. Я даже не знала, поклониться мне графу Кэмбеллу при встрече или достаточно кивка головы. Но у меня имелся еще шанс расспросить Йенса. Вдруг он окажется болтливым самцом и не откажется мне помочь.

– Ещё бы, – усмехнулась наставница, но в её глазах читалась гордость за Оливию и поддержка. – Ты едешь не просто в богатый дом, ты едешь превращать двух деревенских сорванцов в настоящих леди. Это труд не из лёгких. Но я уверена в тебе, Оливия. Ты обязательно справишься со всеми трудностями. Если нужен будет совет, то ты всегда можешь написать мне, – с этими словами леди Ханна протянула мне шкатулку. – Это тебе. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной на связи. Ты же знаешь, что по вечерам у меня бессонница, – улыбнулась мне женщина, намекая на частую переписку.

Я не совсем понимала, чем Оливия заслужила такое отношение. Всю свое детство и юность прожив с мачехой, я слышала только претензии в свой адрес. Потому я и сбежала из своей семьи сразу же, как только окончила школу. И больше в свой родной город не возвращалась, уехав подальше. Даже квартиру купила там же, где нашла работу. И сейчас мне становилось грустно оттого, что мне приходилось притворяться Оливией, чтобы не ранить леди Уайт. На душе было больно, что между ними были теплые отношения. Но был ли у меня выбор поступить по-другому? Даже если бы я призналась, в отношении леди Уайт к своей ученице это мало что изменило бы. Внешняя оболочка осталась та же. Куратор все равно помогла бы, но уже мне, строго-настрого наказав не раскрывать свою тайну попаданства никому. Она бы не смогла бросить меня в беде. От понимания этого в душе становилось еще хуже и гаже.

Я неуверенно взяла шкатулку.

– Терпение, моя дорогая. Терпение – твой главный союзник в работе с этими девушками. Они будут спорить, они будут смеяться над твоими уроками. Они, возможно, даже попытаются сбежать в первый же день. Тебе ли не знать, какими упрямыми могут быть дети. Но ты не сдавайся, – на слова леди Уайт я смогла лишь кивнуть. – Не смей! Научи их не только правильно держать вилку и делать реверансы. Научи их достоинству. Пусть они поймут, что быть леди – это не только платья и прически, но и умение держать слово, уважать других и себя.

Недалеко от нас кучер графа нетерпеливо кашлянул.

– Пора, Оливия, – вздохнула наставница. – Но помни, если вдруг станет совсем трудно, я всегда здесь и помогу тебе. Пиши. И не забывай, что ты леди Овли!

Не удержалась и в порыве обняла леди Ханну. Затем схватила подол платья и быстрее залезла в карету. Дверца захлопнулась, колеса скрипнули по гравию, увозя меня из пансиона. Смахнув слезы, выглянула в окошко. Наставница осталась стоять там же и тоже смотрела вслед карете, пока я не скрылась за поворотом.

Первые минуты мы ехали молча. Мне нужно было успокоиться, чтобы начать расспрашивать Йенса. К тому же до поместья графа мы доберемся только завтра к вечеру. Потому времени было предостаточно. И я все еще прижимала к себе шкатулку от леди Уайт, угадывая, как же она будет работать и доставлять мои письма.

– Пишешь письмо, сворачиваешь и кладешь внутрь, – заговорил Йенс, наблюдая за моими действиями. – Потом ждешь ответа. Когда для тебя есть корреспонденция, она будет светиться.

Я удивленно взглянула на сову. Она что, умеет мысли читать?

– Предвосхищая твои вопросы, сразу отвечу. Нет, я не умею читать мысли. Просто по твоему лицу было и так видно, о чем ты так усердно и громко думаешь. Сэкономил нам время.

Йенс устроился в клетке, но дверцу держал открытой, глядя на меня своими янтарными глазами. Карета мягко покачивалась на ухабах, увозя меня все дальше от пансиона. За окном мелькали поля и перелески, нагоняя тоску.

– Расскажи мне про свою прежнюю хозяйку, – обратилась я к сове. – Какой она была?

Йенс повернул в мою сторону свою круглую голову, желтые глаза сверкнули в полумраке кареты.

– Лучшей ученицы, чем Оливия, я за всю жизнь не встречал, – был ответ совы. Я замерла, не ожидая такого признания. – Она была гордостью пансиона. Когда другие воспитанницы жаловались на строгость, Оливия просто работала в два раза усерднее. Когда они сдавались, моя хозяйка всегда находила способ добиться своего. Думаю, это все, что ты должна знать о ней.

Настаивать на своем и задавать другие вопросы я не стала. Это нормально, что сова мне не доверяет. Еще не заслужила. К тому же у графа Кэмбелл настоящую Оливию никто не знает. Есть шанс отработать и вернуться в пансион.

– Как думаешь, я смогу справиться с этими двумя сорванцами? – поделилась я своими сомнениями, глядя в окно. Чем дальше меня увозили от пансиона, тем тревожнее становилось.