Наставник для Её Светлости

Глава 4-1: За завесой

Эдриан

Уже в следующую секунду я пожалел, что повел себя с ней так жестоко. Все-таки девчонка, хоть и распущенная. Панталоны надо было оставить.

Но, увы и ах, мне так вожделелось отомстить ей, что панталоны испарились вместе с пышной и короткой юбкой проститутки, пенно-тафтовым лифом, корсетом и прочими принадлежностями ее костюма. Остались только украшения.

Взвизгнув, юная герцогиня причинное место одной рукой, а грудь другой – насколько это было возможно с ее не самым маленьким размером.

– Что… Что вы творите?! Как вы смеете! Немедленно оденьте меня! Я приказываю! – задыхаясь, лепетала она, поджимая ногу, будто хотела в туалет.

Вид у нее был одновременно жалкий, комичный и в то же время до такой степени сексуальный, что моя рука сама по себе легла на вздыбленное из штанов естество.

– Приказывать… вы будете у себя дома. Слугам… – процедил я, едва сдерживая стон, готовый сорваться у меня с губ.

О да… с рукой на члене бороться с собственной совестью было проще.

Я всегда терпеть не мог оправдания вроде «она сама меня спровоцировала», но в данном случае подобрать другое определение происходящему у меня не получалось.

Она не просто подлила мне возбуждающее, прекрасно понимая, к чему это приведёт. Она ещё и пыталась раздобыть компромат, чтобы впоследствии использовать его против меня! Мерзавка! Челюсть свело от внезапно накатившей злости. Я заставлю ее заплатить за то, что она собиралась со мной сотворить – просто так ей уже не отвертеться!

Я снова окинул ее взглядом, размышляя, как именно привлечь эту распутную, но все же явно девственную красотку к удовлетворению моего желания. Мозг сразу же подкинул несколько соблазнительных вариантов, рука будто сама по себе сжалась вокруг члена.

О да… Рукой. Пусть удовлетворит меня рукой.

От одной этой мысли зрачки мои чуть подкатились, но мозг сразу же запротестовал – нет! Ртом! Ртом, а не рукой! Пусть удовлетворит тебя ртом!

Только представь себе это – ты, вплетающий пальцы ей в волосы и ритмично пригибающий ее голову к своему паху, насаживающий ее теплый, влажный, нахальный рот на собственный член.

Только вообрази, каково это – вдалбливаться ей в рот, толкаясь бедрами – так глубоко, что она начинает задыхаться. Отпускать на миг, чтобы дать вдохнуть воздуха… и снова пригибать ее голову и толкаться в это божественное, узкое тепло… И так, пока не выстрелишь горячей струей ей в горло… А потом держать ее, держать пока не проглотит…

Только представь…

– Иди сюда! – хрипло рявкнул я, борясь с собственными фантазиями.

Надо срочно кончить, пока я не трахнул ее прямо на этом диване.

Аделина замотала головой так, что кудряшки разметались во все стороны.

– Сейчас сниму завесу! – пригрозил я, поднимая руку с головыми к щелчку пальцами. Для пущей наглядности сделал завесу невидимой и для нас тоже, чтобы она понимала, сколько посетителей кабака увидят ее обнаженную.

Она в ужасе обернулась и попятилась, приближаясь ко мне.

– Не бойся, – успокоил ее снисходительно, машинально протягивая руку, чтобы закопать ее в кудрявой копне волос. – Они тебя не видят… Пока.

Уже почти у самого дивана, она резко развернулась, но смотрела не меня, а на член в моей руке – как мне показалось, со смесью страха и завороженности.

– Что вы… от меня хотите?

Стараясь касаться себя как можно медленнее, чтобы не перевозбудиться, я хмыкнул.

– Мне кажется, на данном этапе это должно быть уже понятно. Дай руку. Я покажу тебе, как сделать мне приятное. Считай это нашим с тобой первым уроком.

Наблюдая за собой будто бы со стороны, я не мог поверить в то, что это происходит. В то, что я делаю это – принуждаю герцогиню, деву королевских кровей, возможно даже будущую королеву, к тому, чтобы взять мой член в свои холеные ручки… и банально, деловито довести меня до кульминации, словно она подзаборная девка, продающая эту руку за три сантима.

И я реально это делал! Для начала мягко притянул ее, обнаженную, к себе, обнял за тонкую талию, зачарованный видом ее высокой, округлой груди с каким-то украшением, болтающимся в самой ложбинке. Дурея от запаха ее тела – смеси дорогих духов, пота, страха и чего-то, до странности напоминающее утреннюю постель после ночи любви…

И вдруг, неожиданно для самого себя, рывком подался вперед и закопался лицом между двух соблазнительных, мягких полушарий, сводивших меня с ума весь последний час.