Настенька. Книга вторая. Кровавая княжна

Глава 8

Следующим утром моя небольшая процессия въезжала на территорию окраины. Того самого района, где проживали бедняки, мелкие ремесленники, крестьяне и простые вои.

Я уже немного видела эти улицы, когда в первый раз въезжала в город. Правда, в тот день мне было не до осмотра его достопримечательностей и жителей, меня в тот момент одолевали совсем иные мысли и проблемы. А сейчас же, я словно впервые увидела эти жалкие убогие домишки, что плотно жались друг к дружке, бедную одежду прохожих, множество нищих на улицах. А ещё грязь, вонь и убожество.

Даже в моей бедной деревне люди жили куда лучше, чем здесь. Во всяком случае, на первый взгляд мне так показалось. И потом, я не смогла припомнить, чтобы видела в селе хоть одного попрошайки, хоть одного беспризорника. Люди в деревнях заняты работой на земле и своим хозяйством, поэтому были худо-бедно, но сыты. Да, возможно рацион был весьма скуден, но свой. И к тому же, все в селе были друг другу так или иначе родственниками, кто близкими, кто дальними, пришлых практически не было, разве что из других сёл. Поэтому люди в деревнях были сплочённее, отзывчивее на беду. А уж осиротевших детей никто никогда на произвол судьбы не бросал, не шатались они в лохмотьях по улицам, милостыню не просили, воровством не баловались. Все были при деле сызмальства.

Тут же… Н-да.

- И что за интерес вам, княгиничка, по окраине гулять, - скривился один из служивых, оттесняя от меня подальше какого-то подвыпившего бродягу, на вид вполне безобидного. Хотя возможно, он был вовсе не бродягой, но выглядел не лучше.

- Видать наскучило в тереме, - подмигнул своему коллеге второй служивый, думая, что я не слышу. Оба сразу понятливо заухмылялись.

- И впрямь наскучило, - ответила я всем сразу, замечая как оба телохранителя сразу осеклись и покраснели, - Я ведь из простых, вот из таких вот, как все эти люди.

После моих слов служивым совсем стало не по себе, они оба потупились, стараясь больше не встречаться со мной взглядами.

- Ага, из простых, как же. Хотел бы я посмотреть на таких простых, хотя лучше не надо, - боязливо прошептал один другому, - Как посмотрит, так мороз по коже. А уж как скажет…

- Тише ты, вдруг услышит, - шикнул на него сослуживец.

Но перешептывания этих двоих мне уже были мало интересны. Моё внимание привлекла небольшая базарная площадь, на которой сегодня толпился народ, хоть время было уже за полдень, и соответственно вся основная торговля уже прошла.

- А что это там за сборище? – поинтересовалась я у своих провожатых.

Ивор по привычке мой вопрос проигнорировал, делая вид, что в очередной раз не услышал. Я в очередной раз стерпела, как и вчера, и позавчера, и третьего дня, но себе пометочку сделала, что этого ему не забуду.

- Эй, куда прёшь? – раздалось совсем рядом, и один из служивых казаков ухватил за шиворот что-то небольшое и грязное.

- Дядь гридь, пусти, я только поздоровкаться хотел, - пропищал знакомый мальчишеский голос и, виновато обращаясь уже ко мне, добавил, - Бывай здоровёхонька, княгиничка-красавица.

Я с удивлением рассматривала уже знакомого грязного мальчишку, который как и вчера снова пребывал в подвешенном состоянии за шиворот.

- Пусти его, - улыбнулась я служивому, у которого почему-то от моей улыбки свело лицо.

Как только пацанёнок оказался на свободе, он тут же неуклюже поклонился мне в ноги.

- И тебе не хворать. Как хоть звать-то тебя? – ласково обратилась я к мальчишке.

- Василием крестили, - заулыбался пацанёнок щербатым ртом.

- Вася-Василёк, значит. А не хочешь ли ты, Василёк, чутка заработать? – лукаво прищурилась я и вытащила из кармана своего сарафана звонкую монетку.

Глаза мальчика удивленно расширились.

- Чего надобно делать, княгиничка? – с готовностью закивал он, протягивая свои грязные ладошки, а затем, увидев мой нахмуренный взгляд, торопливо обтер их об свои не менее чистые штанины.

- А ничего особенного, - отмахнулась я, - Со мной по городу походи, да рассказывай и показывай, что мне интересно будет. А-то видишь ли, попутчики мои притомились на летнем солнышке, из них слова лишнего не вытянешь, а ты местный колорит лучше нас знаешь. Мне же всё интересно здесь. Хочу город получше узнать.

Мои девушки вытаращились на меня в священном ужасе, но протеста не высказали. Ивор скривился, словно лимон проглотил, но снова смолчал. А четверо служилых, или как тут их было правильно называть гридями, больше старались со мной в разговоры не вступать и вообще взглядами со мной не пересекаться.

Я подбросила мальчишке медяк, он лихо поймал его в воздухе и тут же просиял:

- Куда изволишь, княгиничка?

Я заинтересованно заозиралась вокруг.

- А вон там что такое? – указала я рукой на шумевшую толпу на грязной базарной площади.

Пацанёнок понятливо заулыбался:

- А, это бои кулачные, - отмахнулся мальчишка, - Дворовые друг другу морду бьют. Посмотреть изволите?

Я кивнула и быстрым шагом направилась к толпе. А посмотреть было на что, два здоровенных мужика лупасили друг другу лица не менее здоровенными кулачищами. И как только зубы целы?

И только я об этом подумала, как один из дерущихся упал навзничь, выплюнув изо рта кровавый сгусток вместе с парочкой зубов.

- Ой, - содрогнулась я, почти физически ощущая зубную боль, которую должен был испытывать этот парень.

Я думала, что он уже не встанет, от такого-то удара. Но, однако, парень поднялся, снова сплюнул и к моему удивлению заулыбался нам своим кровавым ртом.

- Эх, опять проиграл, - вздохнул кто-то в толпе, - Ну что ж ты, Гриня. А ведь я на тебя поставил.

Видимо Гриней звали этого здоровенного лба, что сейчас так жутко нам улыбался.

Толпа постепенно расходилась, правда некоторые задержались, заинтересованно разглядывая меня и мой конвой.

- Здорово, Васька, ты чего это тут? И кто это с тобой? - прошамкал парень моему сопровождающему и снова улыбнулся, но на этот раз поморщился. Видимо боль всё же он ощущал.