Принцесса бестрепетно снесла ее требовательный взгляд и принялась нарочито серьезно рассуждать об украшениях к платью. В этом году к весеннему балу собирались приурочить еще и торжественную церемонию признания наследника, и Гунивер твердо намеревалась произвести впечатление. Первым в очереди на престол Эйфемии собирались назначить ее младшего брата, и теперь планы принцессы на кружево отчего-то выглядели дурацкими и зловещими одновременно. Мадам Аршамбо поддакивала в ответ на все пожелания, ее помощница беспрестанно делала пометки, и обе старательно делали вид, что никакого завуалированного приказа никто не получал.
А вот фрейлины то ли привыкли к подобным поворотам, то ли просто не придали словам Гунивер особого значения. Придворных красавиц и впрямь волновал грядущий бал невест, и скуола рисковала получить заказ, с которым не справилась бы, даже если бы сперва не пришлось решать задачку с поставками шелковой нити.
Словом, репутацию мадам Аршамбо спасло только внезапное появление Его Высочества. Невеста у него, конечно, уже была, но никакие силы не смогли бы лишить фрейлин надежды в один прекрасный день примерить корону. Неудивительно, что все внимание моментально переключилось на принца Ферранда.
Для него, конечно же, нашлось и место за чайным столиком, и время – у всех присутствующих, кроме разве что мадам Аршамбо, которую Гунивер милостиво отпустила работать над первой частью заказа. Кружевница понятливо ретировалась, а принц попал в тесное окружение и заметно напрягся.
– На самом деле я надеялся застать тебя одну, – с виноватой улыбкой сказал он сестре. – Дамы, не будет ли чрезмерной дерзостью с моей стороны украсть у вас Ее Высочество ненадолго?
Гунивер тоже напряглась. Внешне это, должно быть, никак не отразилось, но я ощутила ее дрожь как свою и невольно стиснула зубы.
Фрейлин как ветром сдуло. Принцесса с усилием расслабила лицо и потянулась за чашкой – кажется, просто ради того, чтобы было чем занять руки.
– Отец поговорил с адмиралом Бессаром, – сказал Его Высочество, не поднимая глаз, и сцепил пальцы в замок. – Обломки «Золотого бегемота» обнаружили близ мыса Моро, там же, где уже затонули три корабля. Сейчас туда отрядили ныряльщиков – может быть, удастся поднять часть товара со дна или хотя бы найти тела.
Принцесса кивнула. Взгляд она тоже не поднимала, и в поле зрения попадали только нервно сцепленные пальцы Ферранда. Массивный перстень-печатка на безымянном поблескивал на свету, и по столу неуместно плясал легкомысленный солнечный зайчик.
– Отец хочет, чтобы к расследованию привлекли жрецов, – продолжил Ферранд после паузы. – Не наказать виновных – так хоть заговорить корабли. Но пока неясно, от чего должны защищать молитвы, и я подумал, может быть, ты...
– Я?! – искренне удивилась принцесса и наконец-то посмотрела брату в лицо.
Выглядел Ферранд неважно. Конечно, прислуга сделала все возможное, чтобы это не слишком бросалось в глаза, но никакие ухищрения уже не могли скрыть серый от усталости цвет лица и две резко прочерченные морщинки меж бровей. Он хмурился.
– Ты всегда замечаешь то, что другие упускают, – после еще одной неловкой паузы сказал Ферранд и смущенно пожал плечами. – Может быть, заметишь и в этот раз. Конечно, я не прошу тебя ехать к мысу Моро, но буду благодарен, если согласишься взглянуть на перечень находок, когда его составят.
Гунивер снова опустила глаза. Ее отражение в чашке с чаем старательно держало лицо.
– Отец не знает, что ты здесь. – Вопросом это определенно не было.
– Нет, – подтвердил принц и умолк.
Отредактировано: 20.05.2025