Настольная книга принцессы

27.11.2024

Гунивер сперва попыталась подстроиться под его размашистую походку, но быстро потеряла терпение и потянула брата за локоть, вынуждая сбросить темп.

– А? – совершенно неаристократично отреагировал он и только потом сообразил, что же было не так. – О, прости, я увлекся. Ты поговорила с?..

– Поговорила, – подтвердила Гунивер, и что-то в тоне ее голоса заставило Ферранда едва заметно напрячься.

– Мне следовало предупредить, – виновато сказал принц и одарил сестру еще одной улыбкой – такой, что любая другая придворная дама наверняка растеклась бы липкой сахарной лужицей.

Гунивер только сжала пальцы на его предплечье. Истонченные полировкой ногти ощутимо впивались в кожу даже через ткань выходного костюма.

– Следовало, – согласилась она, – но я не о том. И не об уместности подобного разговора, хотя, нужно отметить, ты вполне мог бы организовать нашу встречу так, чтобы мы не рисковать быть пойманными всей моей свитой и половиной дворцовых слуг!

– А о чем? – младший принц даже не изменился в лице – то ли постоянно держал в уме, что на пляже теперь целых две свиты, то ли просто привык к подобной манере выражать недовольство.

Гунивер оглянулась и помахала кому-то рукой – а потом решительно потянула Ферранда наверх, к мысу. Принц не стал сопротивляться.

На вершину вела извилистая, каменистая тропа, слишком узкая для двоих. Гунивер поначалу пыталась придерживать подол платья, чтобы не обтрепать его о подсушенную солнцем растительность, но вскоре махнула рукой.

Заговорить принцесса рискнула, только когда сверху открылся вид на ослепительный морской простор по обе стороны от мыса Моро. Ветер гнал к берегу гребешки волн и уносил голоса. Шатры внизу отсюда казались игрушечными.

– Господин Киллиан не видел приказ о казни Соланж д'Аллор, – сказала Гунивер, щурясь на далекие волны, и придержала рукой широкополую шляпку, – но был уверен, что ее приказано утопить, потому что Его Святость лично изготовил ритуальный камень для этого.

Ферранд стиснул зубы и промолчал. Гунивер не смотрела в его сторону.

– Старший подмастерье должен быть хорошо знаком с манерой клинописи Его Святости, – продолжала она. – Следовательно, ритуальный камень был подлинный: господин Киллиан легко распознал бы подделку. Его Святость тоже полагал, что делает что должно. Поэтому у меня всего один вопрос, Фер. Это ты подменил текст приказа?

Ферранд тоже смотрел на морской простор. Правильный до полной неестественности профиль казался нарисованным тушью на ослепительном блеске волн.

– Утопить морскую ведьму, Фер, – устало вздохнула Гунивер, – серьезно?! Что ты сказал отцу?

– Правду, – глухо отозвался принц, не глядя ей в глаза. – Что сжечь ее означало бы дать толчок беспорядкам в Соломенной лагуне. Мастерица д'Аллор – слишком известная личность, чтобы ее казнь прошла без... эксцессов. Ритуальный камень, по крайней мере, заставил всех поверить, что приговор был справедлив.

– То же самое говорил и господин Киллиан, – согласилась принцесса, – но можно подумать, утопление и костер – единственные способы покончить с ведьмой!

– Не сомневаюсь, ты придумала бы что-нибудь получше, – огрызнулся Ферранд, – но я, по крайней мере, сделал что мог.

Гунивер нахмурилась, но высказаться ей принц не позволил.

– Да, я по-прежнему считаю, что обручиться с морем должна ты, – резковато произнес он. – Ты должна занять престол следом за отцом, а не я. И...

– И поэтому ты решил впутать меня в расследование гибели кораблей, – без вопросительной интонации произнесла Гунивер и сжала пальцами переносицу. От давления в голове немного прояснилось, но легче не стало: дышала принцесса часто и неглубоко, а ветер будто пытался унести воздух прочь от ее лица. – Проклятье, да я сама...

– Ты сама впуталась в это дело, разве нет? – по-братски проникновенно напомнил Ферранд, и нам обеим отчего-то захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.