Настольная книга принцессы

03.01.2025

Наверное, имело смысл поторговаться. Я смогла бы продать свои услуги подороже, вынудить Гунивер перекупить контракт или даже потребовать помилование, но это была не та почва, на которой я рискнула бы строить отношения с принцессой.

«Ничего не нужно, Ваше Высочество. Море решит само».

«Вы сказали Ферранду, что можете повлиять на ритуал. У меня сложилось впечатление, что он был уверен в ваших силах, а мой брат – не тот человек, которого легко обмануть. Значит, вы все же способны заставить море вернуть дар властителей Эйфемии – или, по крайней мере, были способны», – снова – никаких вопросительных знаков. Она просто излагала свое видение, волей-неволей вынуждая выдавать недостающие кусочки картины.

«Была, Ваше Высочество, – покорно подтвердила я. – Для любого ведовского ритуала мне нужно тело. Полагаю, вы с фрейлинами уж точно не пропустили бы, если б принцесса посреди торжественной церемонии вдруг начала чертить пентаграмму на палубе. Поэтому я не стану даже пытаться. Что бы я ни обещала Его Высочеству, мое слово вернулось ко мне с моим последним вздохом».

Принцесса в глубокой задумчивости перечитала последние слова, и я с запозданием спохватилась, что так и не подтвердила свою смерть. К тому же оставался самый тонкий и неудобный момент, и я перехватила контроль над пером прежде, чем Гунивер подобрала слова для ответа:

«Кроме того, если уж быть честной с самой собой, Ваше Высочество, как вы думаете: кто из вас с принцем лучше подходит на роль властителя морей? Кто справится с управлением торговыми путями, кто разберется в хитросплетениях эйфемийских знатных родов и заставит этих снобов плясать под свою дудку, – вы или Ферранд?»

Прежде чем ответить, принцесса оглянулась. За окном было темно, и в драгоценном стекле – таком ровном и прозрачном, какое только может быть изготовлено человеческими руками – отражался одинокий рыжий огонек свечи и тонкий женский силуэт. Скудный свет подкрашивал волосы Гунивер ведьмовской медью.

А под окном, как мы обе знали, хранились заметки принцессы. Ее маленькая настольная книга, за одну только схему эйфемийских родов в которой Илберт II мог пересмотреть порядок наследования, не дожидаясь итогов ритуала обручения с морем.

Гунивер не стала спрашивать, как много я видела и сколько поняла. Отвечать на мой вопрос – тоже: то ли ей не нравился ответ, то ли Ее Высочество полагала, что эта тема едва ли подходит для обсуждения с едва знакомой ведьмой, захватившей ее тело.

«Если окажется, что в гибели кораблей повинны мастерицы с пересыпи Фаушер, вы тоже не сможете им противостоять?» – спросила Гунивер вместо этого.

Я рассеянно коснулась волос принцессы, на ночь собранных в какую-то невообразимую загогулину: с утра она должна была помочь сделать укладку с минимальными усилиями, а вот сама по себе выглядела не слишком-то аристократично и скрадывала длину.

А длина была роскошной. Достойной принцессы.

И вполне пригодной для ведьмы.

«Насколько хорошо вы переносите бессонные ночи, Ваше Высочество? – спросила я. – Может статься, что мне понадобится одолжить ваше тело, чтобы добраться до этих мастериц».

Гунивер улыбнулась своему отражению.

«Вы ведь уже заметили, что ночь – это единственное время, когда я могу быть собой. Было бы бездарно просто проспать его, не правда ли?»

Я была вынуждена согласиться.

Хей, котята!

Я живая, если что, просто, кажется, в последний раз спала, когда меня вырубило между схватками.

"Настольная книга принцессы" пока не то чтобы на паузе, но гарантировать регулярность выкладки я никак не могу. Буду благодарна за отклики и комментарии - мне правда очень важно, что вы все еще со мной, это именно то, что побуждает писать дальше =)