Настоящая дикая ведьма

3

Первый раз призрачные ведьмы подрались, как раз когда выбирали начальную руну. Ингрид выступала за атаку, Амалия отстаивала морок, а Клара изо всех сил продвигала огненный смерч. В итоге после пары выдернутых призрачных клоков волос и сорванных голосов было принято решение рисовать Защитную стену.

По правилам, руны на теле писались кусками. Например, выбранная для Танки делилась на три части и рисовалась на пальцах одной руки. Для выпуска заклинания, нужно было свести все пальцы вместе и выплеснуть силу через них.

Подходящее для написания металлическое перо было найдено здесь же, в схроне. Девочка немного прокалила его над огнем, чтобы не занести заразу. Несколько капелек крови она надавила из ранки, которую сама сделала на руке пониже локтя. Макая конец пера в капельку, Танка перерисовывала рисунок из книги, заранее открытой на нужной странице.

Все три ведьмы склонились над девочкой, не сводя глаз с кончика пера, чем сильно ее нервировали.

- Ровнее пиши! – рявкнула Ингрид. – Ошибешься хоть одним вензелем – и получится совсем другое. Например, зашьешь себе рот навсегда.

Девочка вздрогнула и чуть правда не совершила ошибку. Свартур закаркал на Ингрид, а та подняла руки, словно сдаваясь.

Когда вензели были готовы и удовлетворили наставниц, Танке велели вливать в символ силу. Сперва не особо получалась, ведь пока сила проявлялась лишь искрами, самовольно бежавшими по ладоням. Но вот удалось направить непокорные огоньки в только что выведенные буквы, и те тут же засветились. Это было очень красиво, девочка аж замерла в восхищении.

А потом стало так больно, словно пальцы жгли огнем, даже слезы выступили. Она закусила губу, чтобы не орать. Но боль мычанием все же прорывалась наружу, и намокли глаза.

Свартур взлетел к ней на плечо и лбом прижался к щеке.

Руны понемногу гасли, а с ними отступала и скорчивающая пальцы пытка.

Танка решила, что на этом все, но просчиталась.

К вечеру ее накрыла горячка, которая сильно напомнила ей ту, что сделала ее ведьмой. Когда даже до ведра с водой дойти не удавалась. Девочку пару раз жестоко вывернуло, но она не нашла в себе сил смутиться. Жар и холод попеременно отвоевывали тело друг у друга, не позволяя передохнуть хоть мгновение. Танка сбилась со счету, сколько раз она прощалась с жизнью.

Отпустило ее лишь на утро третьего дня. Резко и вдруг - словно не было ничего.

Танка встала, прошлась по помещению, покачиваясь от слабости, жадно напилась воды и засунула в рот хороший шмат вяленого мяса, который ей любезно подсунул Свартур.

- Ну! – Ингрид вытянула шею, вглядываясь в лицо Танке. – Пробуй!

Девочка свела пальцы и аккуратно начала пускать искорки через новую руну. Она опасалась возвращения боли, но той не было. Зато вокруг тут же встала мерцающая стена, закрывшая Танаш, словно щит. Теперь она чувствовала магию. Та не скакала больше, как блоха на матрасе, неуловимая и капризная. Она лилась тонким, но уверенным потоком, причем ощущалась не только кончиками пальцев, где горели ярким светом символы, но и вне тела. И вот это было на самом деле удивительно.

Призрачные наставницы были довольны, они даже словно стали менее прозрачными и плотными.

- Свартур, пробуй! – скомандовала Клара, уперев руки в бока.

Ворон взлетел, совершил круг по комнате и попытался пробить клювом созданную Танкой стену. Защита остановила птицу на подлете – да так, что тот сильно ушиб клюв и долго мотал головой, приходя в себя.

Глаза девочки восторженно расширились:

- Я могущественная ведьма! – шепотом проговорила она.

Амалия снисходительно фыркнула, а Ингрид цокнула языком и прищурилась:

- Тебе до могущественной, как пешком до Южного моря! Закатай губищу-то. Ты сможешь именоваться нормальной ведьмой, когда на твоих руках не будет чистого места от разных рун и ты сможешь без запинки складывать их в заклинания. А пока что ты только вышла на дорогу, по который предстоит топать и топать…

- Как же я тогда в люди смогу выходить, коли у меня на руках все в рунах будет?

- А ты сейчас на пальцы свои глянь. - Амалия невежливо ткнула в ее сторону длинным ногтем.

Танка перевела взгляд и с удивлением увидела, что горящие вензели рун не просто потухли – они почти стерлись с кожи, словно их никогда и не было. Даже шрама не осталось.

- Ого! Они светятся, только когда колдуешь?

- Вообще – нет, - по тону Ингрид сразу стало понятно, что она оседлала своего любимого конька и начала учить и поучать, – зависит от уровня изливаемой силы. Хорошая ведьма никогда не шарашит всем, что имеет, обычно используется не больше половины мощности. И тогда ни один из символов не загорается. Если же нужно выложиться – тогда да, ведьма в бою за свою жизнь светится, как кабак в праздники.

- Но такого лучше избегать, - встряла Амалия. – Можно выжечь себя насовсем и лишиться силы. После этого мало кто может нормально жить. Ведьма, потерявшая магию, сходит с ума или кончает с собой.

- А если и выживает, - подключилась Клара, - то вынуждена скрываться. Ведь все выжженые руны остаются шрамами на коже. И доказать потом крестьянам с вилами, что ты уже не опасна, бывает крайне проблематично.

Танка закрыла себе рот руками, чтобы ненароком испуганно не пискнуть. Ведьмы не любили, когда девочка демонстрировала опасенияпо поводу своего будущего. Они считали ведьмовство даром и благословением. А все мысли девочки, что это может быть и проклятием, отметали едва ли не с яростью.

- Не страшись, Танаш, - успокаивающе заметила Ингрид. – У тебя лучшие в мире учителя, ты еще станешь великой и непобедимой. Если, конечно, будешь нас слушаться.

- Что будем рисовать следующее? – бодро спросила Амалия.

Танку передернуло – она еще не совсем отошла от предыдущей руны и сильно надеялась, что ей дадут передышку. Но отдых продолжался лишь до той поры, когда ведьмы снова смогли договориться о новом рисунке. Они опять горячились и спорили.