Настоящая дикая ведьма

2.4

А ночью ей приснился сон. Жуткий, пугающий.

Танка знала, что спит, но никак не могла выбраться из этого леденящего кровь забытья, которое засасывало ее все глубже. Более того, ей даже казалось, что она узнает происходящее, словно нечто подобное уже когда-то снилось.

Сумрачное болото топорщилось вверх хилыми обломанными деревцами. Туман тянулся по поверхности, огибая стоящую напротив фигуру в капюшоне. Не был понятно, мужчина это или женщина, но одно было ясно совершенно кристально: никакого желания приближаться к стоящему даже во сне у девочки не было. Наоборот, хотелось нестись прочь сломя голову, но ноги завязли в трясине и никак не удавалась вытянуть их из этого зыбуна. Оставалось стоять и смотреть, как стремительно светлеющее небо манит выйти яркое солнце.

Но Танке не хотелось солнца. Оно проедет по небесному своду в своей сверкающей ладье и уж наверняка осветит человека, стоящего перед ней. Она сможет увидеть его лицо. Разглядит глаза и то, что скрывается в их жуткой глубине. И тогда пути назад не будет. Ее поглотят боль, мрак и ужас, но они вовсе не станут концом. О, нет, они будут только началом чего-то страшного, беспросветного и вечного.

Она не знала, откуда взялась такая уверенность – фигура перед ней не угрожала, не приближалась, почти не шевелилась. Но по мере того, как кроваво-красный диск восходил над болотом, ужас только рос. Танка дергалась, пытаясь освободить ноги, упиралась руками в жижу, отгребала грязь и обивающие щиколотки листья, но ничего не выходило. Сердце грохотало, как колокол во время пожара, дыхание грозило разорвать грудную клетку в клочья. Она тихонько выла, не пытаясь кричать – помощи, как обычно, ждать неоткуда, она одна против всего мира.

И в момент, когда стало ясно, что это конец, танка закрыла лицо грязными пальцами, словно это могло спрятать ее от той фигуры, которая уже тянула свои длинные руки к капюшону, чтобы снять его.

Танка вырвалась из сна, все еще слыша собственный крик, отражающийся от стен комнаты.

Она тяжело дышала и таращилась в темноту, ощупывая свое тело. Все было на месте, такое же теплое и чистое, никаких комков грязи, никакой болотной воды. Школа магии, обои в цветочек, на которых кривыми квадратами окно нарисовало ночные лунные пятна.

На изножье кровати сидел Свартур и пристально смотрел на девочку.

- Ты видел, что мне снилось? – голос был каркающий, словно ворон здесь – Танка.

Свартур кивнул

- Ты знаешь, что это?

Он отрицательно мотнул головой.

- А знаешь, почему мне это снится?

Снова отрицательной ответ.

Говорить получалось плохо, язык словно прилипал к небу. Девочка выбралась из кровати, пошла в ванную и, не зажигая света, напилась воды прямо из-под крана. Цокот когтей по полу дал понять, что ворон последовал за ней.

- Это только сон, - сказала Танка своему отражению в небольшом круглом зеркале. – Просто дурной сон. Да ведь, Свартур?

Но на этот раз ворон не стал отвечать. Он лишь подошел к ней близко и прижался лбом к голой Танкиной ноге.

***

Неожиданно полезные бонусы от выбитого стекла в классе обнаружились сразу же. К Танке перестали приставать. Хотя, возможно, показательная отповедь от самого ректора сыграла здесь не хуже.

Когда она входила в помещение, все разговоры замирали, а за спиной, наоборот, активно шушукались. Это был неприятно, но совершенно не смертельно. К пренебрежению и гонениям Танка за свою жизнь успела привыкнуть и даже не считала это чем-то важным. Правда, за время пути с Севера на Юг она много общалась с Райном и успела себе напридумывать, что все остальные маги в школе должны быть на него похожи.

Но нет, не свезло.

А вот самого Райана здесь очень любили. Особенно девчонки. Наблюдать за этим со стороны было даже забавно: стоило парню показаться на в пределах видимости, поведение юных магичек менялось коренным образом. Они будто превращались в стайку свиристелей, оживлялись, вертели хвостами, распушали хохолки. Их голоса сразу становились нежнее, но звонче, смех, словно колокольчик, привлекал внимание, и с губ не сходили улыбки.

Танка не улыбалась. Она не знала, распространятся ли их теплые доверительные отношения с Райаном, которые сложились в дороге, на территорию школы.

Но парень подошел именно к ней, едва только заметил в коридоре. Минуя недоуменно вытянувшиеся лица девчонок.

- Привет, Танка, - улыбнулся он. – Тебя и не узнать.

Щеки загорелись, и девочка опустила глаза, теребя подол длинной серой юбки.

- Это все форма, - сказала она. – И расческа.

- Тебе очень идет. - Райан смотрел на нее привычно сверху, не отводя взгляда карих глаз.

- Спасибо. Ванная и мыло вообще всем идут.

Парень засмеялся, а Танка стрельнула глазами за его спину. Оттуда к ним приближалась все та же белобрысая, что спровоцировала конфликт. Ректор назвал ее Элизой Орсон. Танка была уверена, что блондинка затаила на нее огромный возок зла, поэтому собралась и задержала дыхание. Главное, опять не треснуть задаваку магией, раз уж здесь это, оказываться, делать нельзя. Вот бы удивились призрачные ведьмы!

Острый взгляд, предназначенный Танке, девица тут же сменила на нежный и ласковый. Таким же сладким стал и ее голос.

- Райан, ты как всегда очень ответственный, - сказала Орсон, встав рядом. – То, что ты доставил дикарку в школу, – это очень благородно. Но ты не обязан и дальше за ней присматривать.

- Привет, Элиза, - спокойно сказал Райан. – Не стоит переживать. Танаш мой друг, и я продолжу с ней общаться, потому что мне это приятно. – Он снова перевел взгляд на Танку, словно позабыв о существовании блондинки. – Хочешь пообедаем вместе? Мне интересно узнать, как ты привыкаешь к школе.

Они ушли вместе, оставив Орсон позади, и тот коктейль чувств, что бушевал в этот момент внутри тщедушного Танкиного тела, было сложно переварить за раз.

Во-первых, это была война. Вряд ли блондинка была готова простить и первый инцидент. Но теперь, когда ей так демонстративно и прилюдно предпочли дикарку, простить уже было никак. Это не просто неприятность – настоящий удар по самолюбию. Это понимала даже не слишком сведущая в аристократических страстях Танка. А значит, надо вдвойне быть настороже.