Настоящая дикая ведьма

глава 2.5

Больше всего за эти несколько лет на Юге Танку удивляли времена года. Она привыкла к северным, сильно отличающимся друг от друга сезонам, когда комфортное тепло сменяла промозглая ветреная сырость, а затем все это замерзало в звенящий хрустальный лед и скрывалось под толстым слоем снега. Все успевали соскучиться по солнцу, и едва оно начинало выглядывать из-за белых горных вершин, на высоких горках появлялись проталины, шустрыми змейками вились ручьи и воздух начинал пахнуть цветами и теплом.

Здесь все было совсем иначе.

Когда наступила первая зима, Танка не могла в это поверить. Ну какая зима, когда на деревьях почти не облетают листья? Или облетают, но как-то неуверенно, словно стыдясь своей обнаженности. И солнце взбирается довольно высоко на небосклон, почти не прячась за тяжелыми серыми облаками.

В этом было много хорошего: Танка никогда не мерзла, и даже если местные надевали куртки, она вполне обходилась вязанной кофтой. А еще это сильно экономило мошну. В школе магии ей стали давать деньги просто так, и даже ничего не вычитали за учебу. Это было нелогично, но, как любой оборванец, девочка ни за что не вернула бы их назад.

Но и плохое в такой погоде тоже было.

Здесь все пользовались душем и почти никогда не грелись в ванных. А что может сравниться с той острой восхитительной негой, когда ты, продрогшая до костей, забираешься в чан с горячей водой. Глаза закрываются от наслаждения, и невозможно сдержать довольный долгий стон. А потом, когда вытрешь разморенное тело и, стараясь не растерять такое ценное тепло, ты ныряешь в кровать, которую уже нагрел раскаленный на печи камень, завернутый в тряпицу. Тяжелое одеяло заворачивает тебя в кокон, и ты быстро-быстро проваливаешься в крепкий и спокойный сон.

На Юге у Танки такие сны были редкостью. Все чаще к ней приходил незнакомец в капюшоне, и эти сны пугали настолько, что девочка потом несколько дней боялась ложиться спать.

Кроме снов печали добавляли окружающие. Ученики упорно не хотели принимать Танку за свою. Открыто враждовать не пытались, скорее смирившись с ее присутствием, чем из чувства опасения, но и дружить не предлагали. Впрочем, и сама Танка не особенно старалась понравиться местной публике. Ей было вполне комфортно в своем одиночестве. Она привыкла к нему с раннего детства и поэтому не слишком-то и страдала.

Хотя совсем одинокой она не была. У нее был Райан.

Парень ее не бросал, даже когда его начинали поддевать однокурсники. Слишком часто они не виделись, но и тех редких встреч между уроками и дополнительными заданиями было достаточно, чтобы вслед звучали подначки про «придержите место, жених и невеста». Но Райан был как скала, на глупые песенки не велся и дружбе не изменял. Сначала Танке было странно – в таких длительных отношениях она ни с кем не была. Она сбежала от отчима через два года после смерти мамы, а череда хозяев, дававших работу, была похожа на калейдоскоп из цветного стекла, где картинки сменяли одна другую, и уже через два оборота было нипочём не вспомнить, как выглядела самая первая.

Замуж за Райана она уже не собиралась, во всяком случае, так однозначно, как представляла себе в самом начале. Она росла, училась и умнела, а вместе со знаниями обретала ранее неведанные чувства. Смущение. Неуверенность в себе. Боязнь отказа. Она смотрелась в зеркало каждый день, и видела, как сильно отличается от остальных девушек. Ни у кого не было таких черных волос и белой кожи. Смуглые румяные южанки источали здоровье и задор, их чаще всего рыжие или пшеничные волосы тяжелыми кудрями падали на плечи.

А у Танки пряди могли лишь торчать в разные стороны. Она даже как-то пыталась загорать, забравшись на крышу и валясь там несколько часов, словно сумасшедшая саламандра. Потом кожа покраснела, горела огнем, а затем и вовсе начала слезать клочками.

- Зачем ты это сделала? – спросил Райан, когда Танку выпустили из лечебного крыла.

- Я хотела быть, как все, - опустив глаза, сказала она. – Красивой.

- Ты и так красивая, - без тени сомнения ответил парень, и эти слова совершенно магическими образом примирили Танку со своими особенностями.

А еще у нее появилась грудь. Не такая впечатляющая, как росла у других девчонок, но вполне себе заметная. К шестнадцати годам и сама Танка, и ее одноклассницы превращались из нескладных угловатых подростков в девушек, которыми интересуются парни. Хотя Танкой никто не интересовался. И она подозревала, что дело вовсе не в фигуре Райана, частенько мелькающей рядом с ней, а совсем в других вещах. Своей в школе ей стать удалось, но словно с какой-то оговоркой: так козу можно пасти вместе с овцами в одной отаре, но рога ее от этого меньше не станут.

Райану исполнилось девятнадцать, и значило это только одно: он скоро отбывает на практику, где проведет ближайшие три, а то и все четыре года. Это наполняло сердце тревогой и страхом. Оставаться в школе без друга Танка была не готова и как запасной план рассматривала вариант прервать учебу и вернуться на Север.

Она считала, что знает достаточно для волшебницы, а остальные пробелы вполне могут восполнить и призрачные ведьмы, по которым она тоже ужасно скучала. Танка вообще не очень понимала, что все носятся с этими магическими дипломами, словно способности определялись бумажкой. Да и карьерой при дворе она не грезила, в отличие от большинства одноклассников. Хотя, придумать, чем заниматься после на воле она тоже пока не смогла.

Школа вовсю готовилась к выпускному балу. В этом году кроме Райана на практику выходили еще пятнадцать волшебников, и событие было довольно масштабным. Там будут все преподаватели, родители практикантов, несколько представителей двора, а еще вольные предприниматели, которые приглядывали себе волшебников на службу. Ну и те самые «плюс один», кого пригласят виновники события.

Школа гудела, как улей. Парней в выпуске было восемь, и все девчонки как одна втайне мечтали услышать заветные слова.

- Танка, ты пойдешь со мной на бал? – спросил Райан между делом, словно говорил о погоде за окном.