Настоящая дикая ведьма

Часть 3. Ведьма. Глава 1

Ингимар снова поднимался в Северную башню. Мелкосидящие в пазах ступени под ним почти не скрипели, что он сам всегда считал добрым знаком. Под башмаками этих глупых студентов-недомагов доски тревожно пищали и норовили треснуть. Да, возможно, это просто он с годами так высох, что слишком мало весил и не тревожил своими шагами пыльное заброшенное пространство.

Он и сам не мог ответить, зачем каждую неделю выкраивает в своем плотном уборочном графике время для этого помещения. Ему не платят ни за протирку полок, ни за мытье огромных арочных окон с диковинной стрельчатой раскладкой.

Про это место все давно предпочли забыть, и преподаватели, и студенты. Последние еще пытались, бравируя и храбрясь, забраться сюда для магических экспериментов, но башня быстро показывала им, кто здесь главный. Все заклинания рассеивались, сосуды с алхимическими составами рассыпались в пыль, а волшебные гримуары самовозгорались.

Вот и сейчас Ингимар заметил посреди главного зала горстку пепла.

- Этти ханг! – выругался старик. Он всегда употреблял свои, северные ругательства, чтобы маги-недомерки не догадались, как далеко и в какой компании он их послал. Ингимар откровенно не любил учащихся – только вылупились, крови не пролили, а уже считают себя волшебниками.

Пришлось брать совок и счищать пепел вручную. В любом другом месте Академии, он применил бы заклинание, но здесь не выходило. Впрочем, не только у него. Никто из преподавателей не мог задействовать в Северной башне свои силы. Ее даже прозвали Пустой, ведь для академических нужд она была бесполезна.

Старик, кряхтя, поднялся в приемную.

Приемная никого не принимала. Категорически. Вот и сейчас, когда Ингимар потряс шторы, чтобы выбить из них пыль, он едва успел увернуться от падающего карниза. Спину прострелило, и он натужно охнул, прижав обе сучковатые ладони к пояснице. Скоро боль сошла до приемлемых границ, и он решил, что на сегодня экстрима достаточно. В его планах было пожить еще пару десятков лет, что бы на этот счет не думала его любимая башня.

Но он не мог не зайти на открытую аркаду перед уходом.

Тут не надо было убираться – все выдувал ветер. Однако старик всегда позволял себе постоять здесь некоторое время и помечтать.

Вид открывался восхитительный: вся Академия как на ладони. Где-то внизу бегали и суетились по мощеному двору неженки, что называют себя магами. Ну не может настоящий волшебник распаковать заклинания без крови! Сейчас модно использовать суррогат, считается, что он хорошо заменяет древний ритуал. Ха. Хаха. Придите в башню и поколдуйте, господа ненастоящие чародеи!

Ингимару мечталось, чтобы в мире остался хоть один настоящий волшебник – без сомнения опытный и умудренный сединами. Он придет сюда, и башня проснется. Удастся зажечь, наконец, свечи, что сейчас упорно гасли. Камин не будет чадить и выбрасывать пепел. Окна раскроются и уйдет запах затхлости, что не удается вывести никакими уборками и ароматическими лампами.

И этот волшебник будет благодарен ему, Ингимару, за то, что он столько лет поддерживал хоть какое-то подобие порядка. Жизнь старого уборщика обретет новый смысл: служить новому хозяину преданно и верно, до последнего вздоха.

Потому что, судя по известиям, долетающим с Запада, дела там совсем не так хороши, как всем хотелось бы верить. Эпидемия, как же! Чуйка старого волшебника вовсю вопила, что добром это дело не кончится, и посланная еще два года назад экспедиция вернется изрядно потрепанной с паникой в глазах. Если, конечно, вообще вернётся.

Неужели никому не кажется странным, что ни одной птицы с новостями не прилетало уже семь месяцев? Грядет что-то ужасное, а у королевства ни одного нормального волшебника. Того, которого не опекали мамки с няньками и не вырастили в оранжерейных условиях.

Пожевав губы, старик плюнул через парапет вниз. Пока что в этой школе нет ни одного человека, кому он не хотел бы попасть прямо на голову.

***

Письмо из Академии пришло рано утром. Его притащил ворон Свартур и аккуратно положил хозяйке на колени. Словно эта бережность могла спасти потрепанный конверт, побывавшей до этого не в одном клюве.

Танаш медлила, поглаживая зачарованную бумагу тонкой белой рукой. Вряд ли местные жители не заметили ее питомца и не сложили два и два. За последние годы цивилизация докатилась и до холодного Севера, но девушка не могла поручиться, что за ней не придут с вилами. Местные, как водится, долго запрягают, а значит, пока еще не смирились с известиями, что ведьм больше не надо в обязательном порядке волочить на костер.

Она давно перестала быть той испуганной девчонкой Танкой, что считала себя последней живой волшебницей и пряталась в заброшенной старой башенке. Сейчас она может сжечь любой из этих северных городков, если будет не в духе. Но ей не хотелось, все же в детских воспоминаниях было много хорошего.

Первое письмо пришло к ней почти месяц назад, когда она возвращалась из Заморья. Ей так понравилось путешествовать во время собственной трехлетней практики, что и после обретения честного черного диплома, она продолжила изучать этот разнообразный диковинный мир. Она даже думала съездить на Запад, откуда уже давно приходили тревожные вести о разбушевавшейся эпидемии. Не то чтобы ей нравилось рисковать, но определенное чувство неуязвимости полное магическое образование все же давало.

Открыв самое первое послание, она чуть не утопила от удивления конверт: в нем содержалось приглашение на работу в школу магии. Это было неожиданно: забыть свою самую странную ученицу они не могли, а значит, решение было сознательным. И Танаш примерно представляла, почему она им так нужна. Единственная дикая ведьма могла изрядно восполнить пробелы в образовании юных магов, чьи руны слабы, хотя и безопасны.

Предложение пришлось ко времени, она как раз искала, чем себя занять, и это Идея оказалось увлекательнее, чем поездка на Запад. Но ей не хотелось соглашаться так скоро. Дерзкий и наглый план созрел в голове моментально.