Настоящая дикая ведьма

Часть 3. Глава 2

- А у вас какого цвета диплом?

Конечно, этот вопрос осмелился задать лишь Оливер Милз, ученик среднего звена, у которого прямо сейчас шел урок по кровной магии. Ничему-то его жизнь не учит – еще брови не отросли после демонстрации дикой ведьмы, а снова лезет в самое пекло.

Хотя в глубине души, Танаш очень нравился это парнишка, было в нем что-то правильное, стержень настоящего мага, что ли? Она его осаживала, обрубала излишне выступающие иголки, но не задавливала так, чтобы тот не оправился.

- А ты как думаешь, Оливер? – вопросом на вопрос ответила новая учительница.

- Белый? – нахально уточнил парень.

С белым дипломом выходили те, кто лишь по кромочке проскочили мимо неаттестации. Минимум из того, что оценивается как удовлетворительное. Дальше шел серый диплом. Крепкие середнячки. Основной состав профессионалов. И лишь немногие удостаивались черных корочек. Лучшие из лучших. Ну и она, Танаш.

- Именно белый, Оливер, - ухмыльнулась она. – Такой же белый, как мои волосы.

В классе раздалось несколько смешков.

- Это потому, что у вас руны кровью напитаны?

- Это потому, что я все экзамены сдала на отлично и справилась с практикой. Но – да, еще и потому, что у меня сильные руны.

Она обвела глазами учеников – никто не осмеливался отвести глаз, они уже успели выучить, что дикая ведьма этого не любит. На ее уроках всегда стояла идеальная тишина, хотя Танаш никого никогда особо не строжила. Просто внезапно выяснилось, что к преподаванию у нее есть талант. Необычный, нестандартный, но все же совершенно однозначный.

- Госпожа Белоскальная, - тихая девочка по имени Лиса подняла руку. – А если я захочу поверх обычных рун продублировать рисунок своей кровью… то я стану дикой ведьмой?

Танаш подошла к столу и уселась на него, закинув ногу на ногу. Синее платье было достаточно длинным, чтобы не переживать за моральный облик находящихся в классе, но сама поза была, кончено, эксцентричной. Но, кажется, никто в классе уже не удивился.

- Однажды я провела такой эксперимент, - сказала Танаш и потянула узкий левый рукав повыше к локтю. – Вот здесь я сначала нарисовала руну подчинения обычным составом, а когда она прижилась, обвела своей кровью. Я провалялась в лекарском корпусе две недели, и ректор уже был готов заказывать для меня место на кладбище, а сам писал объяснительную королю. Мне не понравилось. Не советую никому.

Тут снова вмешался Оливер:

- А если увеличить концентрацию крови в обычном составе? Руна же станет сильнее?

- Теоретически – да, - кивнула Танаш. – Но на практике либо утвержденная дозировка, либо чистая кровь. Другие варианты нестабильны и распадаются прямо в процессе приготовления.

Дружный разочарованный вздох прокатился по классу.

Танаш его разделяла. Сказать по правде, у нее у самой была мечта: создать состав, менее опасный, чем горячая жидкость из вены, но более эффективный, чем стандартный. Быть самой сильной волшебницей современности было почетно, но как-то одиноко и даже тревожно.

Хотя и себя девушка оценивала реалистично: таланта ученого в ней было настолько мало, что и под увеличительным стеклом не видать. Но здесь даже нужно было не мастерство, а свежая идея. Которая все никак не приходила.

До конца урока оставалось еще минут пятнадцать, и учительница задумалась, куда пустить разговор. Продолжать предыдущий ей не хотелось, самым тупым, что она могла сделать – это зародить в детях беспочвенную надежду. Так что лучше свернуть с темы составов, а продолжить про руны.

Но тут ее внезапно охватило беспокойство.

Словно предчувствие, волнение, зародившееся за диафрагмой, завивающееся небольшим ураганом, которое росло, ширилось и заставляло сильнее биться сердце. Она метнула быстрый взгляд в сторону открытого окна, ожидая увидеть там своего ворона. Если бы что-то случилось, Свартур первый ее предупредил. Но карниз был пуст.

И тогда она услышала шаги.

Медленно, словно преодолевая несуществующее сопротивление, она повернула голову ко входу и застыла, ожидая визитера. У нее уже не был сомнений, что идут сюда и что покоя эти шаги не несут. Шаг был не похож на ректорский, но кто еще может принести дурные известия?

Стук в дверь был на удивление легким, но робостью пришедший не страдал, поэтому ждать ответа не стал. Он открыл створку и сразу же шагнул внутрь.

И сердце остановилось.

Вошедший был высок и очень хорош собой. Той особой мужественной красотой, которая раскрывается лишь с опытом, закаляется трудностями, оттачивается решениями и ошибками. Когда уже отсечено все лишнее: юношеский максимализм, излишняя восторженность - и сняты розовые очки, на свет появляется настоящий мужчина. Темные волосы были чуть короче, чем она помнила, а загар чуть темнее. Плечи определенно стали шире, а вот ни грамма жира найти не смог даже намётанный глаз.

Но больше всего сбивали глаза. Тепло коричневого цвета из них не ушло, зато добавилось иронии и острого мужского интереса. Эти глаза сразу же, с первой секунды, выхватили Танаш из окружения и уже не отпускали. Он не таясь разглядывал ее, почти ощупывая взглядом, и наличие учеников в классе стало казаться лишним.

Она медленно повернула голову к замершим, почти превратившимся в каменные изваяния подросткам.

- Дети, - ровно сказала она. – Собрали учебники и показали, как мастерски вы умеете испаряться. Представьте, что комендант застал вас после отбоя в чужом общежитии.

Все стали шустро собирать свое имущество, но их глаза жадно пытались прочесть хоть что-то на лице Танаш и на физиономии вошедшего.

Первым к выходу подошел Оливер. Он с вызовом поднял лицо к загораживающему проход мужчине, и тот с усмешкой посторонился. Откинувшись на косяк двери, визитер сложил руки на груди и с любопытством провожал взглядом уходящих учеников.

Лишь когда за последним из них затворилась дверь, он поднял глаза к учительнице и проговорил:

- Танаш Белоскальная.