Настоящая фанатка

S.O.S.

Mirrors on the ceiling,

The pink champagne on ice

And she said "We are all just prisoners here, of our own device"

And in the master's chambers,

They gathered for the feast

They stab it with their steely knives,

But they just can't kill the beast.

Этот день наступил. Волна обрушилась на безымянный городок, смывая его и унося обломки в море. Хотя внешне ничего не изменилось.

Сью проснулась ещё затемно и лежала, бездумно уставившись вверх. Не происходило ничего необычного, просто вторник. Но Сью не слышала ни тиканья часов, ни завывания февральского ветра, она не видела потолка своей комнаты, не чувствовала смятые простыни. Ведьмовское чутьё заглушило все прочие чувства. Будто между Сью и остальным миром была толща воды. Она сдавливала лёгкие, сжимала тело со всех сторон и не пропускала ни лучика света.

Медленный вдох, такой же неторопливый выдох. С новым вдохом к Сью вернулось зрение и слух, а затем и всё остальное. Но ощущение беды не пропало. Попробовать заснуть опять казалось безумной идеей. Накинув поверх тонкой сорочки тёплый махровый халат, девушка медленно вышла из комнаты. Мэгги ещё спала, а Марти, как всегда, работал в ночную смену. Стараясь не шуметь, чтобы ненароком не разбудить маму, Сью спустилась в кухню и поставила на огонь кофейник. Едва сверху показалась кофейная пенка, Сью выключила огонь и перелила готовый напиток в свою кружку.

Аромат свежесваренного кофе бодрил. Ей захотелось выйти на улицу, посмотреть, как выглядит спящий город в этот утренний час, когда полуночники уже в своих кроватях, а ранние пташки ещё видят седьмой сон.

Обхватив кружку руками, чтобы пальцы не мёрзли, Сью стояла на крыльце собственного дома. Дома, в котором она выросла. Невольно она взглянула на дом Брендона. Он так и оставался заброшен. На табличке “Продаётся” лежали сугробы пожелтевшего снега. А сама надпись выцвела от солнца.

Сью сделала глоток. Она не знала наверняка, сумеет ли Брендон избежать смерти сегодня. Анна точно что-то задумала, она не просто так приехала в городок сразу следом за вампирами. Но должно ли всё это волновать Сью? Обычную провинциальную школьницу...

Над крышами забрезжил рассвет. Снег заискрился, где-то вдалеке завёл трель скворец.

— Ты рано, малыш, возвращайся в тёплые края, — прошептала Сью.

Почему её волнует судьба этой маленькой птички? Разве скворец не лучше знает, когда ему приходит пора возвращаться?

Пальцы бессильно разжались сами собой. Кружка выскользнула из рук Сью и ударилась о ступеньки. Горячий кофе разлился, расплавляя лёд. Девушка бросилась бежать по улице. Она вертела головой по сторонам, пытаясь найти хоть какую-нибудь машину, но как назло именно сегодня все, словно сговорившись, загнали автомобили в гаражи. Маленькие домишки по обеим сторонам дороги смотрелись пусто, как декорации дешёвого фильма.

Холод обжигал лицо, тапочки давно слетели и застряли в снегу, но Сью не чувствовала, что бежит босиком. Пустые улицы выглядели безжизненно и страшно, они сплетались в бесконечный лабиринт, из которого невозможно найти выход. Сью так долго жила в этом городе, всегда он казался ей таким знакомым, таким крохотным, но не сейчас. Сейчас он был огромен.

Неожиданным спасением из-за очередного поворота навстречу Сью выехал фургон. Она сразу же узнала его, этот неповоротливый и вычурный автомобиль принадлежал Бледному Графу. Машина круто развернулась на месте, опасно завалилась на бок и остановилась. За рулём сидела перепуганная Алекса. Её белые волосы слиплись из-за крови, а губы посинели.

— Пусти меня, я поведу! — Сью заскочила на водительское сиденье, она не нуждалась в объяснениях, она чувствовала, что произошло.

— Куда ты бежала? — Алекса вытерла лицо рукой, отчего на её щеках и лбу остались алые разводы.

— Обычная утренняя пробежка. Для здоровья полезно. — Сняв халат, Сью бросила его неведьме и осталась в одной ночнушке. — Приложи к ране и держи крепко, иначе истечёшь кровью раньше, чем мы доедем.

Послушно Алекса свернула халат и прижала его к животу:

— Меня вроде как лишь слегка зацепило, хотя мамаша старалась достать мой ливер наружу… — Алекса сглотнула подступающую рвоту, прерывисто выдохнула и сплюнула кровь. — Гони уже!

Дорога снова превратилась в вечность, Сью выжимала из фургончика всё, на что он способен, но ей всё равно казалось, что они едва плетутся. Наконец съехав с шоссе, машина упёрлась носом в ворота. На открытых створках висели части тела Фрэнка. Его разорвали на кусочки. Голова была насажена на пику. Фрэнк чмокал ссохшимися губами и хаотично водил вздувшимся языком.

Пересилив себя и оторвав взгляд от этого пугающего зрелища, Сью проехала мимо, до самого крыльца. Ступени, стены, перила, окна, даже стёкла — всё покрывали дымящие символы.

— Язык ведьм? — Сью вышла из машины и ощутила ногами тёплую землю.

— Следы заклинаний, даже я их вижу, — будто бы в доказательство своих слов, Алекса ткнула пальцем на несколько ярких знаков. — Но они уже безопасны.

Неуверенно ступая, Алекса шла, согнувшись пополам. Халат напитался кровью, и за девушкой оставался след из алых капель. Они вошли в дом и сразу же услышали вой. В центре холла металась разъярённая Октава. Она выглядела точно, как описывал Ричард: высокая, около трёх метров, с огромными рогами на голове и крыльями за спиной. Её хвост со свистом рассекал воздух, красная кожа блестела от пота. Октава билась о невидимую преграду. Возле неё ровным кругом лежали ведьмы. Они были мертвы, но продолжали держаться за руки.

— Милли? — Сью опустилась рядом с одной из девушек, голова Милли оказалась вывернута под неестественным углом, язык запал, она не дышала. — Милли! Боже!

— Боже?! — взревела Октава. — Милли?! Это меня тут нужно жалеть!