Настоящая семья для бывшего

27. Дмитрий

Хочу обнять ее. Но она отступает. Обнимает себя руками словно ищет защиту от меня.

Чувствует вину? Она столько лет скрывала! Осознание этого затуманивает разум.

Пять лет она скрывала от меня сына. Моего сына! И так и не призналась бы?!

Стараюсь взять себя в руки и, сжав кулаки, засовываю их в карманы брюк.

- Откуда ты узнал? – шепчет Ася дрожащими губами.

- А ты думала, я не узнаю? – хмурюсь в ответ. – Почему скрыла? Это же… мой сын? – задаю вопрос, хотя сам уже не сомневаюсь в этом.

Но мне надо услышать от нее. Это как признание ее вины.

Стоит, опустив взгляд.

- Ася, - зову ее тихо и с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не сграбастать ее и не сжать со всей силы.

Жду, когда на меня посмотрит. Наконец, поднимает взгляд.

- Он… мой? – прожигаю ее тяжелым взглядом.

Знаю, что его трудно выдержать. Но у нее получается.

- Это ничего не меняет, - звучит вместо «да».

- Это меняет все! – повышаю голос и сам же осекаюсь, бросая взгляд на дверь комнаты, за которой спит мой сын. – Я хочу сделать тест ДНК, - говорю уже спокойнее.

Короткая вспышка в ее глазах. Вспышка обиды. Но она контролирует себя. В отличие от меня. Быстро гасит этот блеск в глазах и лишь поджимает губы.

- Зачем? – спрашивает тихо. – У тебя есть невеста, Дмитрий. У тебя будет ребенок от нее. Оставь нас с Даней. Я не хочу…

Откуда она знает?! Про Алю?! И про ее беременность?! Откуда?! Или предполагает?

- Это теперь не только тебе решать, Ася, - говорю спокойно, хотя у самого все кипит внутри.

Она продолжает строить стену между нами. Только теперь с ее стороны этой проклятой стены еще и мой сын!

- Зачем ты опять в моей жизни? – вдруг вырывается со всхлипом и Ася закрывает лицо руками.

Плечи подрагивают.

Сжимаю зубы до скрежета. Во мне борются два абсолютно противоположных чувства. С одной стороны, я все еще зол на Асю. От одной мысли, что я мог так и не узнать, что у меня есть сын, в груди вскипает тягучая смесь обиды и ненависти. И я знаю, что, если не потушу ее, то сожгу все к чертям собачьим. Все! И себя в том числе.

А с другой стороны… с другой стороны передо мной стоит все та же хрупкая, слабая девочка. Девочка, которую я должен был защитить. Девочка, ради которой я готов был изменить все в своей чертовой жизни. Она стоит и плачет. Потому что понимает, что я не отступлю.

И это осознание, что передо мной сейчас та самая девочка, берет верх. Тяжело выдыхаю, делаю шаг и обнимаю ее.

- Иди сюда, - шепчу в макушку, задыхаясь от ее запаха.

Узнаю его. Вспоминаю. Все эти годы помнил.

Но Ася все та же. И я даже усмехаюсь, когда чувствую, как она пытается вырваться из моих рук. Дергается беспомощно. А ее дыхание обжигает грудь.

Прижимаюсь губами к ее волосам. Ловлю стук ее сердца.

- Ты поэтому сбежала тогда, да? – внезапная догадка осеняет меня. – Сбежала из-за ребенка?

Ася чуть толкает меня в грудь ладошками и я даю ей немного свободы. Она поднимает на меня свой взгляд, который преследовал меня все эти годы стоило глаза закрыть. Смотрит так, будто ищет ответы на свои вопросы. Какие?!

- Расскажи мне, Ася, - шепчу я, блуждая взглядом по ее лицу.

- Я не хочу ворошить прошлое, - тяжело вздыхает и снова опускает взгляд.

И вместе с этим вздохом словно и надежда на откровение рушится.

- У меня сейчас своя жизнь, Дмитрий. У меня есть мужчина…

От этих слов все скручивает внутри. Мышцы напрягаются и узлом завязываются. До резкой боли.

- Я не хочу… больше нет… не верю…

Еще раз толкает меня и я отпускаю.

- Ты не можешь лишить меня сына, - говорю холодным голосом. – Мы должны обсудить, что будет дальше.

И снова испуганный взгляд.

- Он мой…

- Наш, Ася. Твой и мой. Наш. И я намерен участвовать в его жизни несмотря ни на что. Завтра мы поедем в клинику и сделаем тест. А потом…

Я сам не знаю, что потом! Но эта ее упертость! Я ведь назло ей говорю это все! Тест этот гребанный! В ответ на эти ее слова говорю ведь! «Мужчина» у нее! «Своя жизнь»!

Нет, Ася, не так. Нет теперь у тебя своей жизни. Есть наша. И мужика у тебя другого не будет.

Мысль о том, что кто-то другой трогал ее, ласкал, целовал, как лезвием проходит по венам, разгоняя адреналин и затмевая взгляд пеленой. Но я держусь. Знаю, что ни упреки, ни обиды не решат ничего. С ней нужно по-другому. Как? Я знаю, как?

- Мам, мне стлашно, - звучит тонкий детский голосок у меня за спиной и я резко оборачиваюсь.

Разрядом молнии прошибает по позвоночнику и искрами расходится по всему телу, когда я впервые встречаюсь со взглядом своего сына. Я впервые вижу глаза своего сына вживую. И, чтобы не напугать малыша, глушу в себе взрыв, подавляя эмоции.

- Мама! – восклицает он и бежит к Асе.

Хватается за ее ногу, но смотрит на меня.