Настоящая Вера

Глава 8. Врозь. 8.1

Михаил.

Я еле смог уйти от Веры в нашу последнюю встречу. Я знал, что если промедлю хоть секунду, то меня оттуда никто не сможет вытащить. Поэтому ушел как можно быстрее и не оглядываясь. Я чувствовал, что не достоин такой девушки. Честная, бескорыстная – кто в здравом уме отдаст такие деньги, когда уже все поверили, что она ни при чем? Моя жизнь накрепко связана с отцом, я нахожусь в полной его власти, а для Веры это неприемлемо. Я не могу ей дать то, что ей нужно. Пока не могу. Но я уже знал, что мне нужно сделать, чтобы завоевать свою Веру. Отступать я, само собой, не собирался.

Я поехал в главный офис компании и ожидаемо застал там великого Тамерлана. Он всегда задерживается на работе по пятницам – это особый день, для секретарши. В свое время, узнав об этом, я долго не мог простить ему предательства матери, потом смирился. Мама вроде не против, значит, не мое дело лезть в их отношения. Но лишний раз старался этого не замечать, тем более, что секретарши у отца часто менялись.

Сейчас он был в кабинете один. Уже один или еще один, я выяснять не стал.

– О, Медведь, – удивился он. – Ты чего это еще на работе?

– Я привез тебе деньги, – я положил перед ним банковскую карту. – Код верный, двенадцать-тринадцать, я проверил. Там вся украденная сумма.

– Объясни, – поднял он на меня тяжелый взгляд. Я рассказал ему про Верину сумочку. – Идиотство, – он встал и по старой привычке начал мерять шагами кабинет. – Почему это сразу не пришло нам в голову? Вернее, нам-то как раз пришло, ее сумочку исследовали вдоль и поперек. Откуда нам было знать, что это новая вещь? А она-то почему об этом не задумалась?

– Потому что для некоторых женщин смена сумочки несущественна, – грустно усмехнулся я. – Быстро переложила все в новую, выбросила старую или убрала подальше и все, забыла.

– Да, наверное, так и есть. Ну что ж, хорошо, что вернула деньги. Неожиданно. Кстати, какая женщина! Вот ты бы вернул? Молчишь? Не знаешь? Я бы вот точно не вернул.

– Я как раз вернул, – кивнул я на карту. – Так что ты неправ кое в чем.

– Вернул, – фыркнул он. – Да это только из-за Веры!

– Возможно. Кстати, что там насчет Степана?

– Его ищут, но пока без результата. Одно знаю точно – он еще в городе. Недавно нашли его машину. Разбилась в кювете. Если бы он доехал до поста ГАИ, его бы задержали. Но вот не доехал.

– Где же он может быть?

– Всех его знакомых мы проверили. С местными смотрящими он не связывался, я бы знал. Он, видимо, очень напуган. Если спрячется на тех же заброшенных дачах, мы его в жизни не найдем.

– Найдете. Есть один крючок, на который он рано или поздно клюнет.

– Вера, – сразу понял отец. – Он не знает, что она вернула деньги, а значит, будет искать с ней встречи. Но не сейчас, через какое-то время. Я приставлю к ней своих людей, пусть следят.

– Ты сможешь обеспечить ей безопасность?

– Я смогу обеспечить поимку преступника! – возмутился он. – А Вера просто будет живцом. Впрочем, не переживай, за ней тоже присмотрят.

– Хорошо, не хотелось бы, чтобы она пострадала от этого гада. Милая девушка.

– Да, вы с ней друг друга стоите. Не вздумай влюбиться!

– Твое предостережение запоздало, – сухо ответил я.

– Что? – он вытаращил на меня глаза.

– Что слышал. Но не переживай. Пока ты мой отец, мы с ней не будем вместе.

– Не понял! – нахмурился он.

– Вере не нравится возможность иметь в свекрах деспотичного криминального авторитета.

– Надо же, какая цаца! – отцу явно не понравились мои слова, он аж покраснел от злости. – И что? Ты теперь пойдешь против родного отца? Ради какой-то девки?

– Конечно, не пойду, ты что, – скривился я. – Меня же не так воспитывали. Но я сделаю все возможное, чтобы твое влияние на мою жизнь прекратилось.

– Это как? – усмехнулся он.

– Во-первых, вот заявление на увольнение, – я протянул ему лист бумаги. – Больше я не являюсь директором ни в одной из твоих компаний. И никаким распоряжениям больше н подчиняюсь, – отец схватил листок, просмотрел его и в ярости разорвал. – Ничего страшного, – демонстративно успокоил его я. – Я уже зарезервировал копию у твоей секретарши. Во-вторых, вот все твои карты, – я положил ему на стол квадратики пластика. – Я оставил только свою, личную, куда приходил чистый оклад. В-третьих, наше общение будет не чаще раза в неделю, чтобы ты не смел мне советовать, как мне следует жить и чем заниматься.

– Да я с тобой теперь вообще разговаривать не намерен! – заорал на меня он. – Ах ты, щенок! Вырастили себе опору, называется! А он с родным отцом как с последним уркой обращается! Да чтобы я тебя больше не видел и не слышал! Сдохнешь в подворотне, на меня не рассчитывай! – он еще долго что-то кричал мне вслед, но я его уже не слушал, захлопывая за собой дверь кабинета.

Я понимал, что это конец прежней обеспеченной и безопасной жизни и начало новой, полной неизвестности. Честно говоря, было страшновато. Работы я не боялся, но ощущение пустоты убивало. Я схватился за телефон и набрал знакомый номер. Единственному человеку, который меня сейчас поймет.