Настоящая Вера

8.4

Вера

В один из дней я отправилась отдавать долги. Конечно, подруге Ольге я позвонила уже давно, почти сразу как вернулась из «изгнания». Но одно дело говорить по телефону, другое – глаза в глаза, на кухне, за чашечкой кофе или чего-нибудь покрепче. Я так и не пришла к ней домой, отделываясь обещаниями заглянуть, как будет время. Вот время и наступило. Так как мне отчаянно был нужен совет.

Я накупила продуктов, похожих на те, которые мы с Михаилом забрали у нее когда-то. Деньги я, разумеется, уже давно вернула. А вот продукты пока нет. Так и ввалилась к ней домой с тремя огромными пакетами. Хорошо, что у меня срок маленький, а то бы не рискнула так напрягаться.

– Ой, Вер, ну ты что, зачем? – расплылась в улыбке Ольга. Вижу, что ей приятно такое изобилие. Она не переносит пустых холодильников.

– Затем, что за мной должок, – еле смогла отдышаться я. – И я тебе чертовски благодарна за то, что спасла нам жизнь тогда!

– Ох уж и жизнь, – ворчала она, аккуратно раскладывая еду по полочкам холодильника, – просто дала немного поесть.

– Немного? – хохотнула я. – Да мы твоей едой неделю питались. Так что не спорь – ты спасла нас от голодной смерти. Мы первое время вообще боялись выходить куда-нибудь. Так бы и окоченели там от голода и холода.

– Надеюсь, вы нашли способ согреться? – подколола она меня, наливая мне кофе и откупоривая коньяк.

– Нашли, – вздохнула я. – Так что мне теперь не наливать. Нельзя. – Я смотрела, как до нее постепенно доходит смысл моих слов, и ее глаза делаются все больше и больше.

– Ох ну ни фига себе! – пробормотала она, отпивая коньяк прямо из горлышка. Закашлялась и засмеялась. – Как же это получилось, моя вечно предусмотрительная и разумная подруга?

– Ну как-как… А то ты не знаешь. Я же оказалась на даче без своих таблеток. Откуда их там было взять-то? А потом, когда все закрутилось, это совсем у меня из головы выпало. Вот и залетела, с первого раза, кто бы мог подумать!

– Так это часто бывает. Если прекращаешь пить таблетки, организм сразу переходит в суперпродуктивный режим, я где-то читала. Так что ничего удивительного. И я, пожалуй, глотну за вас обоих! Кстати, ты уверена, что это ребенок Михаила?

– Абсолютно! – фыркнула я. – У нас со Степаном было… Все очень давно. И после этого уже месячные шли. Да и по УЗИ срок сказали, так что никаких сомнений – отец именно Лангин.

– Ха! Тогда поздравляю, – ухмыльнулась подруга. – Или как? – она внимательно посмотрела на меня. – Что ты думаешь делать-то? Быть ребенку или не быть?

– Оль, я не знаю, – пожала плечами я. – С одной стороны – это ведь совсем не то, что я планировала в своей жизни. С другой – как вот избавиться от этого? Нет, я не пролайфер и к абортам отношусь спокойно, всякое в жизни бывает. Но разве можно убить ребенка просто из-за крушения каких-то мифических планов? Для меня это конечно было важно, но я не знаю, так ли мне теперь нужно соблюдать какие-то жизненные принципы…

– Ты если сейчас будешь рефлексировать, непонятно до чего договоришься, – прервала она меня. – Знаю я твою манеру находить проблемы там, где их нет. Давай так. Ты хочешь этого ребенка?

– Да, – неожиданно твердо ответила я. – Я не знаю почему, но да.

– Может, потому, что тебе не безразличен его отец?

– Еще как небезразличен, – буркнула я, утыкаясь носом в кружку.

– Ты любишь его? – коварно спросила Ольга.

– Ты же знаешь, я не верю в любовь, – неуверенно ответила я.

– Но ты его любишь?

– Думаю, да, – призналась я. – Нет, точно да. Но нечего так победно улыбаться! Я все-таки была права – от любви одни проблемы! Вот что толку, что я его люблю? Мы никогда не будем вместе!

– Это почему?

– Потому что этого не допустят наши семьи, – грустно ответила я. – Ты бы слышала, как орал папа, когда я вздумала защищать Мишу. Я только сказала, что он не такой, как его отец, что он хороший. А папу как с цепи сорвало. От осинки не родятся апельсинки, скажи мне, кто твой отец, и я скажу, кто ты, и все такое в том же роде. Уверена, старший Лангин относится ко мне так же, как мой отец к его сыну. Это ведь папа посадил его тогда на шесть лет. Такое не забывается.

– Но ведь сколько лет прошло!

– А вражда не закончилась. Они всегда будут по разную сторону баррикад, втягивая за собой свои семьи.

– Вы с Михаилом как Ромэо и Джульетта! – восхищенно выдала Ольга.

– Да, – скривилась я, – где-то я это уже слышала. Но ты помнишь, что у Шекспира ничем хорошим дело не закончилось?

– Но вы же и не юные подростки! Поди найдете другой выход. Кстати, а Миша знает о… – она кивнула на мой живот.

– Нет.

– А почему?

– Потому что он не звонит и не пишет. Откуда я знаю, может, он меня уже забыл давно. А я тут нарисуюсь как ясно солнышко. Оно ему надо?

– Ну, такое скрывать нельзя.

– Да я понимаю. Конечно, скажу. Но попозже.

– Кстати, он-то не пишет. А ты? Трудно написать пару слов? Самое простое, типа, как дела. Что хмуришься? Опять твои принципы дурацкие?