Настоящая Вера

9.2

Меня осматривали очень, очень долго. Умом я понимала, что проходят всего лишь секунды, но зато хорошо чувствовала, как легко сойти с ума за эти самые секунды.

– Что там? – не выдержала я наконец.

– Я не вижу особой проблемы со стороны гинекологии, – сказала, наконец, врач. – Вера, успокойтесь, с ребенком все в порядке. Матка немного в тонусе, живот может болеть именно из-за этого. Видимо, это из-за общего эмоционального состояния и напряжения.

– Но мне так больно!

– Честно говоря, тонус не может дать такой боли. Не переживайте. Главное, что это однозначно не выкидыш. Сейчас вас осмотрят другие.

Эта женщина вышла из кабинета. А меня начал осматривать другой врач, я решила, что это хирург. Меня уложили на кушетку, и он начал медленно ощупывать мой живот. Снизу вверх, осторожно, иногда где-то нажимая и что-то спрашивая.

– Не аппендицит, – вынес вердикт он, продолжая свои манипуляции. Наконец, он добрался почти до ребер и слегка нажал там. Я заорала – настолько острая боль пронзила меня с ног до головы. Впрочем, когда врач убрал руку, боль стихла. И я поняла, откуда все идет – вот от этого самого места! Врач тоже все понял. – Похоже на поджелудочную, – достаточно уверенно сказал он. И обернулся к коллеге. – Как думаешь?

Молодая женщина тоже стала прощупывать мой живот и задавать уточняющие вопросы: что ела? Когда ела? Нервничала ли?

– Да, похоже, – подтвердила она чуть позже. – Сорвала поджелудку. Вера, вы слышите меня? Понимаете?

– Да, – облегченно выдохнула я. Если это действительно всего лишь поджелудочная, то мне здорово повезло! – Но разве от нее бывает такая боль?

– Бывает. Мы вам поставим укол, и отвезем на УЗИ. Так, на всякий случай. Придется полежать на сохранении, вы не против? Все-таки тонус матки есть, да и поджелудочную надо привести в норму.

– Конечно, не против! – мне даже показалось, что боль стала меньше.

Меня повезли на УЗИ. В коридоре я увидела Михаила. Он выглядел встревоженным, и я успела ему шепнуть, что вроде все в порядке. УЗИ поджелудочной действительно показало небольшое воспаление. После укола боль постепенно исчезла, так что на УЗИ по гинекологии я ехала с радостным нетерпением. Процедура подтвердила, что с ребенком все хорошо. Я уже с радостью и удовольствием рассматривала монитор с маленьким человечком и удивлялась, насколько на это сроке он похож на настоящего ребенка! Его размеры сейчас были всего несколько сантиметров, но я отчетливо видела голову, жемчужинки позвоночника, ручки-ножки, и думала, что я точно дура: Михаил имеет право видеть это чудо!

– Позовите его папу, пожалуйста, – попросила я врача, – он там, в коридоре.

Женщина улыбнулась и вышла на секунду. Почти сразу же в кабинет зашел Михаил. Врач продолжила исследование, а я наблюдала за любимым. Он смотрел на монитор, не отрываясь, только ошарашенно улыбаясь экрану. Врач дала нам бумаги с исследованием и оставила на минуту, пересев за другой стул.

– Вер, – шепотом сказал мне Михаил, – а ты почему мне не сказала-то?

– Боялась…

– Чего боялась, бестолочь ты моя?

– Что ты расстроишься. Мы же это не планировали…

– Ох, Вера, Вера, – он погладил меня по голове. – Воспитывать тебя еще и воспитывать!

Скоро меня увезли в палату. Живот уже почти не болел – то ли от укола, то ли от того, что я успокоилась. Михаил все знает, относится к этому нормально, больше нервничать не нужно.

Но потом понервничать все равно пришлось. Конечно же, о том, что я в больнице, узнали родители. Мама как раз хотела заехать ко мне домой на выходные, а мне пришлось все отменить. Ох, как она возмущалась, что я скрыла от нее свое состояние!

– Ты почему мне сразу-то не сказала, что заболела? – орала она в трубку. – У меня дочь третий день в больнице, а я до сих пор ничего не знаю!

– Мам, да я просто не хотела тебя зря волновать! – оправдывалась я. – Да и ничего со мной серьезного, перенервничала из-за назначения на новую должность и поджелудочную сорвала. Мне сказали, что полежу недельку на всякий случай, а так даже лечить уже почти нечего.

– Как это нечего? А зачем тогда тебя в больнице держать?

– Ну, на всякий случай, – прикусила я язык. – О моей беременности я ей пока не сказала.

– Ты в какой больнице-то?

– Да какая разница?

– Я тебе буду еду приносить!

– Да зачем? Тут нормально кормят, не надо…

– Знаю я, как «нормально» кормят в больницах. Ничего, мне не трудно. Мне все равно нечем заниматься на пенсии. В каком ты отделении? Какая палата?

– Не скажу, – твердо ответила я. Не хватало, чтобы мама обнаружила меня в гинекологии! – Не надо мне носить еду, что за глупости? Меня выпишут, я сама к тебе приеду.

Мы еще поспорили, поболтали, и попрощались. А через полчаса мне позвонил папа.

– А скажи-ка мне, дочь, будь так любезна, – холодно начал он, – почему ты лежишь в гинекологии?

– Ну, пааап, – протянула я. Все-таки родители не выдержали и начали обзванивать больницы, вот настырные! Впрочем, сейчас я их немного понимала. Я уже беспокоюсь о своем ребенке, даже учитывая, что его пока нет. – Ну, вот зачем тебе надо было выяснять, где именно я лежу? Я же сказала маме, что меня скоро выпишут, ничего серьезного.