Настоящая Вера

10.3

Вера

После отъезда Михаила я решила еще немного поваляться в постели. Да так и заснула. Видимо, беременность все же давала о себе знать, в последнее время я уставала значительно быстрее. Впрочем, это и неудивительно, если не спать по полночи. Я улыбнулась, вспоминая сладкие ласки любимого, и провалилась в сон. Проснулась оттого, что по мне кто-то прыгал. Открыла глаза – Бася!

– Баська, ты что делаешь? – сонно спросила я и тут же вскочила: в комнате отчетливо тянуло гарью. Источник я определила быстро – чердак. Я полезла к люку, открыла его и остолбенела – чердак уже горел вовсю, потушить было невозможно.

Я запаниковала, скатилась по лестнице и бросилась к входной двери. Но она почему-то не открывалась. Поддавалась совсем чуть-чуть, видно было, что не заперта, а просто с той стороны ей что-то мешает открыться. Я кинулась к окнам. Но на них были намертво приваренные решетки. Вот тебе и безопасность! У меня подкосились ноги. Я опустилась на пол и сидела пару секунд. Потом снова вскочила. Телефон! У меня же есть телефон!

Я набрала пожарных. Невозмутимый голос девушки с той стороны меня успокоил. Она сказала, что звонок принят, я должна ждать. Родителям я решила не звонить, чтобы не пугать напрасно. А вот Михаилу набрала.

– Вер, что случилось? – он ответил не сразу. – Прости, я тут занят немного…

– У нас дом горит, – всхлипнула я.

– Как горит? – Не понял он.

– Чердак горит, там все в огне!

– Ты вызвала пожарных?

– Да, сказали, что едут.

– Ну и ладно тогда. Ты не переживай, Вер, главное, держись от дома подальше, пусть хоть весь сгорит, потом новый построим еще лучше прежнего…

– Миш, я в доме сижу и выйти не могу!

– В каком доме?

– В нашем доме, который горит! Я выйти не могу, дверь заклинило, – я несколько секунд слушала только тяжелое дыхание Михаила.

– Я еду, – наконец сказал он. – А ты пробуй выбраться. Как можешь, пробуй! – и отключился.

Я снова села на пол. Прислушалась к тихому потрескиванию наверху. Вот так. Ко мне все едут. Но вот успеют ли? Ведь от города до дач ехать долго. Даже если будут гнать изо всех сил… А треск огня становится все сильнее. Да еще Бася орет дурным голосом. Я отвлеклась на кота. И вдруг подумала, что уж он-то точно сможет отсюда выбраться – ведь во входной двери есть пропиленный квадратик специально для него!

Я схватила Басю и вытолкала его на улицу. Сама легла на пол и выглянула наружу. И вдруг поняла страшное – дверь с той стороны подпирала какая-то деревяшка! Так вот почему не открывалась дверь! Я вдруг отчетливо поняла, что меня пытаются убить. И похолодела от ужаса. Вот за что? Кому я успела навредить до такой степени за свои несчастные двадцать пять лет? А мой еще не рожденный ребенок в чем виноват?

Я вскочила с пола. Нельзя сейчас раскисать! Никто не успеет приехать и меня спасти, я должна сделать это сама! Я носилась по дому, прикидывая, что и как я могу использовать, чтобы выбраться отсюда. Снова дергала дверь, решетки на окнах. Пыталась вышибить дверной косяк, ломала ножки у табуреток, чтобы достать ими до бревна снаружи. Немного доставала, но деревяшка держалась крепко.

Я ссадила руки в кровь в попытке освободиться. Но обращать внимание на боль не было времени. Когда потолок прогорел и дым пошел в комнату, обмоталась мокрым полотенцем, чтобы не так сильно воняло. Это не помогло. Я смотрела на то, как огонь подступает все ближе, а вниз сыпятся искры. Потушить их не было возможности – сверху лился настоящий огненный дождь. Пол пока не загорался – я щедро залила его водой. Но вся комната уже была в дыму. Я написала родителям, что я их люблю. И Михаилу тоже. Я ведь еще ни разу ему этого не говорила! Так хоть теперь сделаю. Швырнула телефон в огонь, чтобы не отвечать на звонки. Зачем родным слышать вопли меня, сгорающей заживо?

Я улеглась на пол рядом с входной дверью и прижала лицо к кошачьему квадратику. Дым сюда, к счастью, почти не проникал. Долго кричала «Помогите!», понимая, что вряд ли кто меня тут услышит. Лежать вот так было очень страшно. Сзади уже ощутимо припекало, с потолка падали головешки, и я в отчаянии ждала, когда огонь до меня доберется.

В голове мутилось, я уже ничего не соображала. Я почти потеряла сознание не столько от дыма, сколько от ужаса. Я даже не поняла, что случилось, когда дверь вдруг открылась. Тело среагировало само: я, не вставая, на коленках быстро поползла вон из дома мимо чьих-то ног. Меня подняли подмышки, и мы побежали подальше от дома. Остановились за забором, чтобы отдышаться.

Я, наконец, узнала своих спасителей – местный алкаш Санек и соседка тетя Даша с параллельной улицы.

– Спасибо, прохрипела я им, – вздрагивая от громких звуков падающих балок позади: дом рушился. Вдалеке вопила пожарная сирена.

– Ты что это, ранена? – кивнул Санек на мои окровавленные руки.

– Да, немного. Это ничего, это я выбраться пыталась.

– Пойдем ко мне, помоешься, – предложила тетя Даша.

– Ага, – все еще заторможенно сказала я. – Сейчас, дождусь спасателей…

Когда подъехала бригада пожарных и принялась тушить огонь, мы все-таки отправились к тете Даше. По дороге нашелся Бася. Он попытался вскочить мне на руки, но мне не хотелось пачкать его своей кровью. Так что его взяла тетя Даша. Она обработала мне раны, некоторые даже перевязала. Оказалось, что я довольно сильно поцарапалась и о землю, и о сломанные стулья.