Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом

Глава 9. Недвусмысленное "Ой".

Я осторожно опустилась на край стула, готовясь к худшему. Серьезный разговор с Боссом никогда не сулил ничего хорошего. Может, он все-таки решил уволить меня за утренний инцидент?

Мурашки бежали по спине и сердце билось так часто, что потели ладошки.

Ярослав Викторович откинулся в кресле, сложив руки на столе. Его лицо было непроницаемым.

— Ковригина… эмм… Ольга, я внимательно слежу за работой отдела. Особенно после вчерашнего ЧП. И должен отметить вашу оперативность, хладнокровие и… нестандартный подход к решению задач.

Я замерла.

Это… звучало как начало выговора, сказанного через силу.

«Нестандартный подход» – это когда я влетела в него, как торпеда?

— Я просто делала свою работу, – пробормотала я, глядя на свои руки. Кажется, им срочно нужен маникюр.

— Именно. И делали ее лучше, чем кто-либо другой в похожей ситуации. Ваша способность быстро оценить ущерб и организовать сортировку спасла магазин от значительных потерь. Петр предоставил весьма положительный отчет о ваших действиях.

Петр? Тот самый, чье «внимание» было так легко ранимо? Я чуть не фыркнула, но сдержалась.

— Спасибо, – выдавила я, все еще не понимая, к чему он клонит.

— Поэтому я принял решение, – продолжил он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то, кроме холодной оценки. – Со следующего месяца вы назначаетесь старшим мерчендайзером вашего сектора. В ваши обязанности будет входить контроль за выкладкой, проведение инвентаризаций и координация работы двух новых сотрудников. Разумеется, с соответствующим повышением оклада.

В голове у меня на секунду воцарилась полная тишина, а потом будто грянул фейерверк.

Повышение. Оклада. Старший мерчендайзер.

Эти слова отскакивали от стен моих мыслей, как мячики. Это была не просто похвала. Это был спасательный круг, брошенный прямо в бушующее море моих ипотек и детских нужд. Слезы благодарности и дикого облегчения предательски подступили к горлу.

— Я… Я не знаю, что сказать… – прошептала я, наконец подняв на него глаза. В них, кажется, мелькнула та самая, едва уловимая искорка.

— «Спасибо» обычно говорят в таких случаях, – сухо заметил он, но уголки его губ дрогнули. Он поднялся из-за стола. – Поздравляю, Ковригина. Вы это заслужили.

Он сделал шаг ко мне и, вопреки всем ожиданиям от этого всегда сдержанного человека, протянул руку для рукопожатия. Делового, профессионального.

Мой мозг, перегруженный эмоциями, на секунду отключился. Я тоже вскочила со стула, чтобы ответить на жест, но нога заплелась за ножку, и я сделала неловкий, резкий шаг вперед. Моя рука, вместо того чтобы плавно встретить его, метнулась куда-то вбок от волнения и неловкости.

И в этот момент время замедлилось.

Мои пальцы, вместо того чтобы обхватить его ладонь, на полном ходу мягко, но совершенно недвусмысленно уперлись во что-то твердое, теплое и расположенное явно ниже пояса его идеально отутюженных брюк.

– Ой…

А затем, после моего недвусмысленного “ой” в кабинете повисла гробовая тишина.

Я почувствовала, как под моими пальцами мышцы живота Ярослава Викторовича резко напряглись, превратившись в камень. Мой взгляд, ужасаясь, медленно пополз от его галстука вниз, к месту «контакта», а затем вверх, к его лицу.

На его обычно бесстрастном лице читалось абсолютное, всепоглощающее потрясение. Его глаза были широко раскрыты, брови взлетели к волосам. Он выглядел так, будто его только что ударили током, но не больно, а… крайне неожиданно.

— О БОЖЕ! – выдохнула я не своим голосом, отдергивая руку, как от раскаленной сковороды. Жар, пылающий на щеках от смущения, мгновенно сменился ледяным ужасом. – Я… я простите… я не… нога… я…

Логические связи в моей голове разорвались. Единственной мыслью, яркой и панической, было: БЕГИ.

Не дожидаясь его реакции, которая могла быть любой – от гнева до звонка в службу безопасности – я развернулась и буквально вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Я мчалась по коридору, не видя ничего перед собой, слыша лишь бешеный стук собственного сердца и внутренний вопль:

«Ты только что похлопала директора по причинному месту! По причинному месту! На собеседовании о повышении! Ты идиотка! Карьера окончена!

Я ворвалась в дамскую комнату, захлопнула кабинку и, прислонившись лбом к прохладной двери, попыталась отдышаться. Стыд был таким всепоглощающим, что хотелось провалиться сквозь землю.

«Поздравляю, ты старший мерчендайзер. Самый позорный старший мерчендайзер в истории розничной торговли», – ехидно прошептал внутренний голос.

А потом, сквозь панику, пробилась другая мысль.

А что, если… он все-таки не уволит? Ведь он же сам сказал, что я это заслужила. И он протянул руку… правда, я попала не совсем туда.

Я закрыла глаза и фыркнула.

Сквозь ужас пробивался дикий, истерический смех. Ну что ж, Ярослав Викторович хотел нестандартного подхода к решению задач? Поздравляю, он его получил. В полном объеме.

Интересно, напишет ли он в приказе о повышении:

«Назначить старшим мерчендайзером Ковригину О.В., отличившуюся не только профессиональными навыками, но и… исключительной точностью невербального взаимодействия с руководством»?

Я отрицательно покачала головой, а потом произнесла вслух:

– Он точно меня уволит.