Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом

Глава 12. Радикальный способ решить проблемы

— Решить? Но как? - спросила она и удивленно посмотрела на меня.

— Я знаю как, – сказал я просто и улыбнулся.

Она смотрела на меня с полным непониманием, ожидая услышать про кредит, про заём, про что-то привычное и деловое. А я собирался предложить нечто, от чего у любого нормального человека должно было снести крышу. Включая меня самого. Но отступать было поздно.

— Есть радикальный способ решить все твои проблемы одним ударом, – начал я, возвращаясь к креслу, но не садясь. Я стоял перед ней, глядя сверху вниз, чтобы сохранить хоть какую-то иллюзию контроля над ситуацией, которой уже не было. – Позволь мне быть прямым. Тебе нужны: деньги на погашение долга, гарантия, что бывший отвяжется, и гарантия, что у твоих детей будет надежное жилье. Верно?

Она медленно кивнула, не отрывая от меня глаз.

— Хорошо. Мои… потребности, скажем так, в данный момент другие. – Я отвернулся, подошёл к своему столу, делая вид, что разглядываю какой-то документ, лишь бы не видеть её лица в следующую секунду. – Моя бывшая жена, Алиса, не оставляет попыток вернуться. Она считает, что у неё есть на это право. Она беременна – не от меня, разумеется, – но использует это как рычаг давления. Наша взрослая дочь Лика оказалась между молотом и наковальней. Алиса превращает мою личную жизнь в поле боя, и я устал от этой войны. Мне нужна… тихая гавань. Формальная, но неоспоримая. Чтобы раз и навсегда закрыть вопрос.

Я обернулся.

Она всё так же смотрела на меня, но в её глазах уже появился не испуг, а нарастающее, леденящее душу предчувствие.

— Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, – выдохнул я фразу, которая повисла в воздухе, тяжёлая и нелепая, как гиря. – Фиктивно, разумеется. Мы распишемся. По контракту ты получишь финансовую поддержку для погашения ипотеки и обеспеченное будущее для детей. Я получу железный аргумент против Алисы, спокойную личную жизнь и… формальную семью, которая избавит меня от ненужных вопросов в бизнес-кругах. Мы будем жить отдельно. Ты – со своими детьми. Я – в своей квартире. Никаких обязательств, кроме публичных.

Она молчала.

Так долго, что я начал слышать тиканье часов на стене. Её лицо было совершенно бесстрастным. Потом она медленно поднялась с кресла.

— Вы… вы предлагаете мне… продаться? – её голос был тихим, но каждое слово резало, как стекло. – Только не бывшему мужу, а вам? Более выгодному покупателю?

— Нет! – моё терпение лопнуло, и я резко шагнул к ней. – Чёрт возьми, Ольга, нет! Я предлагаю тебе союз. Взаимовыгодное партнёрство! Ты не продаёшься. Ты получаешь инструмент для защиты своей семьи! А я… – я запнулся, пытаясь сформулировать то, что и сам до конца не понимал. – Я получаю возможность совершить хоть один в своей жизни поступок, который не будет продиктован холодным расчётом! Который будет… просто человеческим! И да, возможно, благородным, если это слово ещё что-то значит!

Я отвернулся, снова подошёл к окну.

Руки дрожали. Я понимал, насколько это безумно. Рискованно. Глупо.

— Тебе не нужно отвечать сейчас, – сказал я в стекло, глядя на своё отражение. – Подумай. Взвесь. У тебя есть время. Но пойми главное: это не милостыня. Это сделка. Ты – сильный управленец, который поможет мне оптимизировать бизнес. Я – инвестор, который даёт тебе ресурс и крышу над головой, чтобы ты могла работать эффективно. И формальный статус жены лишь… юридически закрепляет это партнёрство и защищает тебя от таких, как твой бывший. Он не полезет к жене другого мужчины, особенно если этот мужчина – я.

Я услышал, как она сделала шаг назад. Потом ещё один.

— Вы… вы в своём уме? – прошептала она.

Я горько усмехнулся.

— Последние полчаса я всё больше в этом сомневаюсь. Но это не делает предложение менее реальным. И практичным.

Наступила пауза. Я не оборачивался, давая ей время. Слышал, как она дышит – неровно, прерывисто.

— А если… если я соглашусь… – её голос снова дрогнул. – Что будет потом? Через год, через два? Когда Алиса отстанет, а моя ипотека будет выплачена?

— Тогда, – сказал я твёрдо, наконец оборачиваясь к ней, – мы спокойно и цивилизованно разведёмся. Ты получишь оговоренную в контракте сумму на старт новой, уже полностью независимой жизни. А я… – я сделал паузу, – получу подтверждение, что НЕ всё в этом мире измеряется деньгами и выгодой. И, возможно, воспоминание о том, что я помог сильному человеку не сломаться. Всё честно.

Она стояла, обхватив себя за плечи, маленькая и беззащитная в центре моего огромного кабинета. Но в её глазах, среди слёз и отчаяния, уже мелькало что-то новое. Не покорность. Не ужас. Расчёт. Тот самый, женский, хитрый расчёт выживания.

— Мне нужно подумать, – сказала она наконец, и её голос окреп.

— Конечно. – Я кивнул и сделал шаг к двери, открывая её. – Иди домой. К детям. Обсуди с матерью, если считаешь нужным. Но помни: у тебя десять дней. Мой офис открыт для тебя в любой момент. И… Оля?

Она остановилась в дверном проёме, обернувшись.

— Да?

— Какой бы ответ ты не дала, – я посмотрел ей прямо в глаза, – повышение остаётся в силе. Ты это заслужила. Не зависимо ни от чего.

Она молча кивнула и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я остался один.

Тишина кабинета оглушала. Я подошёл к столу, опустился в кресло и закрыл глаза. Что я только что наделал? Предложил брак по расчёту женщине, которую знаю всего несколько дней. Впустил в свою выверенную, стерильную жизнь бурю в лице двух её детей, её проблем, её бывшего мужа.

Но странное дело.

Сквозь панику и осознание всей степени безумия этого шага пробивалось другое чувство. Острое, почти болезненное ожидание. Не делового партнёрства. А чего-то большего. Чего-то живого, тёплого и хаотичного, что вдруг ворвалось в мой мир и… не захотело уходить.

– Тихая гавань, – усмехнулся я сам себе. Какой же я идиот. Я только что предложил русалке, выброшенной штормом, зайти в мой порт. И теперь жду не дождусь, чтобы увидеть, какой же шторм она принесёт с собой на самом деле.