Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом

Глава 27. Хаос – это именно то, что мне сейчас нужно.

Ярослав Викторович

Утро. Воскресенье. Но это не был обычный выходной. Казалось, что это день перед важным дедлайном, когда любая ошибка может иметь серьезные последствия. Я стоял в своей квартире, и слова Оли звучали у меня в голове, как тревожный сигнал: «Мне здесь страшно. Это похоже на музей. Здесь пахнет большими деньгами и одиночеством».

Она была права. Я привёз её в свою крепость, забыв, что крепости строят, чтобы чувствовать себя в безопасности. От кого я прятался все эти годы? От бывшей жены? От одиночества? От жизни, которая полна неожиданностей и… хаоса? Я создал идеальную, красивую обстановку и считал, что это и есть успех. А она с первого взгляда поняла, что это просто клетка.

Надо было это менять. Не когда-нибудь, а сейчас.

Я набрал номер своего дизайнера, Артёма. Того самого, который и превратил это пространство в тот самый музей. Он взял трубку с характерным для воскресного утра недовольным кряхтением.

— Артём, слушай сюда и не перебивай. – Мой голос прозвучал так жёстко, как будто я отдавал приказ о срочной поставке товара под угрозой огромных штрафов. – Мне нужно полностью переделать квартиру. Не косметический ремонт. Перезагрузка. За два дня. К вечеру понедельника. Самое позднее.

На другом конце провода повисло изумлённое молчание.

— Ярик, ты с ума сошёл? Два дня? Это же…

— Я не сошёл с ума. Я просто наконец-то поумнел, – перебил я. – Проблема в том, что моя будущая жена, увидев это, сказала, что ей здесь страшно. Что это не дом, а музей, где нельзя оставить след фломастеров. У неё двое маленьких детей и мама. Им тут нечего делать. Понимаешь задачу?

— Понимаю, что задача невыполнимая, – пробормотал Артём, но в его голосе уже проскользнул профессиональный интерес. – Похоже на вызов.

— Нет невыполнимых задач. Есть неверно расставленные приоритеты и бюджет, — отрезал я. – Я удваиваю твой гонорар. Утраиваю, если нужно. Бери две, три бригады самых лучших своих мастеров. Которые могут работать сутками. Плати им втрое. Я беру на себя все расходы на материалы и сверхурочные. Но мне нужно, чтобы к вечеру понедельника это место было другим.

— Хорошо, – выдохнул Артём, уже мысленно погружаясь в задачу. – Сформулируй конкретнее. «Не музей» – это понятно. А что должно быть?

Я закрыл глаза, пытаясь представить не интерьер из журнала, а тот хаос счастья, который она описывала.

— Во-первых, безопасность и комфорт для детей. Весь этот холодный бетонный пол заменить. Мне нужен тёплый ламинат или качественный паркет, по которому не страшно ползать. Углы на всей мебели – закруглить или защитить. Зонирование. Нужна отдельная, яркая, живая детская зона. Не «уголок». Место, где можно раскидать игрушки, рисовать на мольберте, не боясь залить краской паркет в миллион. Ковёр большой, мягкий, ворсистый. На который можно плюхнуться и валяться.

— Детская зона. Мягкий пол. Защита углов. Понял. Дальше.

— Кухня. Она должна быть… нормальной, как она сказала. Не студия для фотосессий, а место, где можно готовить борщ и печь печенье. Увеличить рабочую поверхность. Поставить нормальную, большую, удобную плиту и духовку. И стол. Большой, деревянный такой, семейный стол, за который можно усадить пятерых. Чтобы на нём могли лежать и карандаши, и крошки и ноутбук, если нужно.

— Функциональная кухня с большим обеденным столом. Что с гостиной?

— Гостиная… – я обвёл взглядом пустое пространство с белым диваном. – Этот белый диван-арт-объект – вывезти. Нужен большой, глубокий, мягкий диван, на котором можно всем улечься и смотреть мультики. И кресла. Уютные, в которые можно зарыться с книгой. Много текстиля – пледы, подушки. Цвета… тёплые. Не чёрно-белые. Бежевые, горчичные, серые, может, даже немного тёмно-синего. Чтобы было тепло визуально.

— Меняем холодную палитру на тёплую, добавляем уюта через текстиль. А что насчёт… вашего личного пространства? — спросил Артём, и в его голосе я уловил намёк.

Я почувствовал, как по щекам разливается жар. Но это был не стыд. Это было решение.

— Да, нужен уголок. Не отдельная комната, а ниша. У окна, например. Что-то уютное, интимное, для двоих. Где можно вечером сесть, выпить вина, поговорить. Не на виду у всех, а в своём пространстве, отгороженном чем-то лёгким — ширмой или стеллажом с книгами. Два кресла и небольшой столик. Чтобы чувствовать себя не на виду, а в укрытии.

— Романтичная зона для двоих у окна, с камерностью, – задумчиво проговорил Артём. – А спальни на антресолях?

— Сделать их уютными. Не минималистичными капсулами, как сейчас. Нужен тёплый свет, удобные кровати, много места для хранения. Для мамы – возможно, её собственный маленький уголок с креслом и торшером. Чтобы она чувствовала себя не гостем, а хозяйкой.

Я слышал, как Артём что-то быстро записывает на другом конце провода.

— Ярик, это глобально. За два дня физически не успеть перестелить полы во всей квартире, поменять кухню и перекроить всё освещение.

— Тогда сделай самое важное, – отрезал я. – Пол в детской зоне и пути к ней – обязательно тёплый и безопасный. Кухню – организовать так, чтобы ей было удобно пользоваться сейчас, даже если идеальную мебель закажем позже. Главное – убрать это чувство стерильности и холода. Привези растения. Большие, в кадках. Живые цветы. Развесь гирлянды тёплого света. Заполни пустоту жизнью. Сделай так, чтобы, когда она зайдёт, воздух пах не «Мальдивским зноем», а деревом, текстилем и… надеждой.Чтобы она увидела не идеальный результат, а сам процесс. Чтобы осознала: музей закрывается навсегда.

Наступила пауза.

— Это самая безумная и самая человечная задача за всю мою карьеру, – наконец сказал Артём. – Ладно. Я созваниваюсь с бригадами. Буду у тебя через час с замерщиками и идеями. Готовься к хаосу.

— Хаос – это именно то, что мне сейчас нужно, – ответил я и отключился.

Я подошёл к панорамному окну. Город просыпался. И впервые за долгое время я смотрел на него не как владелец, оценивающий свои владения, а как человек, который ждёт гостей. Самых важных в своей жизни. И для них он готов был разрушить до основания свою самую совершенную, самую одинокую постройку. Чтобы начать строить заново. Вместе.