Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом

Глава 37. Поехали куда глаза глядят. Прямо сейчас.

Мама укачивала Сережу, а я, на автомате, начала собирать со стола, пытаясь привыкнуть к этой новой реальности – где проблемы решаются одним звонком, а дом нельзя потерять. Внезапный резкий звонок в дверь заставил нас вздрогнуть. Через глазок я увидела Леху. Он пришел раньше, чем обещал. Леха, как всегда, был бестактным и не знал, как себя вести.

Открыв дверь, я сразу увидела, как его взгляд, привыкший сканировать обстановку на предмет признаков бедности или беспорядка, буквально застрял на интерьере. Он замер на пороге, не входя. Его глаза бегали от высоких потолков с современными светильниками к панорамному окну с видом на заснеженный город, к дизайнерской мебели в гостиной, где рядом с мягким диваном мирно валялся розовый плюшевый единорог.

Его лицо, сначала привычно-надменное, начало меняться. Брови поползли вверх, губы слегка разошлись. В глазах сначала мелькнуло чистое, животное недоумение –

– Так вот где ты, бл*дь, живёшь?

– Не матерись при детях, – злобно прошипела я и волна стыда окатила меня с ног до головы.

Когда Алексей увидел маму в уютном домашнем платье, качающую Серёжу в современном шезлонге, который сам слегка покачивался и тихо играл музыку, его недоумение сменилось другим чувством. Его щёки слегка покраснели. Это была не просто зависть. Это была ярость. Ярость оттого, что его бывшая «дойная корова», которую он считал вечно уставшей, вечно просящей и вечно на грани, жила в таком месте и, судя по всему, хорошо. Без него.

— Ну что ты встал как вкопанный, – сказала я ровно, пропуская его внутрь. – Катя уже готова.

Он переступил порог, и его движения стали скованными, будто он боялся что-то сломать или запачкать. Он снова окинул взглядом пространство, и его взгляд упал на мужские ботинки, аккуратно стоящие в прихожей рядом с детскими сапожками. Дорогие, кожаные, эксклюзивные. Его челюсть напряглась.

— Кать, папа пришёл! — позвала я.

Катя выбежала из своей комнаты, уже одетая, с рюкзачком в виде лисёнка. Увидев отца, она радостно улыбнулась, но не бросилась к нему, как раньше, а подошла ко мне: «Мама, а мы точно увидим слонов?»

— Увидите, солнышко, — сказала я, поправляя ей шапку.

Алексей, всё ещё находясь под впечатлением, сглотнул и наконец нашёл голос, но он звучал фальшиво-бодро:

— Конечно, увидим доча! У папы всё схвачено! – Он попытался улыбнуться Кате, но улыбка вышла кривой. Потом он посмотрел на меня, и в его глазах загорелся тот самый, знакомый огонёк злорадства, который всегда появлялся, когда он думал, что нашёл моё слабое место. – Оль, я как посмотрю… ты неплохо так устроилась. Прямо шикарно. Новый спонсор что ли? Или это всё… директорские апартаменты? Временная резиденция! – засмеялся Леха своим плоским шуткам.

Каждое слово было отравленной иголкой. Он надеялся увидеть на моём лице смущение, стыд, оправдания. Но я лишь спокойно посмотрела на него.

— Это наш дом, Алексей. Где живут мои дети. Всё, что тебя должно касаться – во сколько ты привезёшь Катю обратно.

Его лицо исказилось. Злость пересилила попытку сохранить лицо перед дочерью.

— Ну да, ну да! Понятно. «Наш дом». Пока он тебя не выкинет, как отработанный материал. Ты же знаешь, на что способны эти… нувориши. Поиграются и бросят. Особенно с таким прицепом.

В этот момент из глубины квартиры раздался спокойный, низкий голос:

— Катя, ты не забыла обещание? Ничего не трогать у слонов без разрешения смотрителя.

Мы все обернулись.

В дверном проёме, ведущем в кабинет, стоял Ярослав. Он был не в пиджаке, только в тёмной водолазке и брюках. В руках он держал планшет, и было очевидно, что он здесь уже какое-то время. Его лицо было абсолютно невозмутимым, но взгляд, которым он окинул Алексея, был тяжёлым и оценивающим, как взгляд хищника, изучающего незваного гостя на своей территории.

Алексей буквально съёжился. Вся его напускная бравада испарилась, сменившись мгновенной, почти инстинктивной робостью перед более сильным самцом. Он даже отступил на полшага.

— Я… я как раз забираю Катю, – пробормотал он.

— Я слышал, – кивнул Ярослав, делая шаг вперёд. Он подошёл к Кате, опустился на уровень её глаз. – Хорошо погуляй. И помни, если что – мама и я всегда на телефоне. – Он протянул ей маленький яркий брелок-маячок. – Держи это в кармашке. На всякий случай.

Это простое действие, эта забота, адресованная его дочери, казалось, добила Алексея окончательно. Он покраснел до корней волос, губы его подрагивали.

— Мы… мы пошли, — бросил он, почти выдернув Катю за руку.

Когда дверь закрылась, в прихожей повисла тишина. Я обернулась к Ярославу.

— Я думала, ты уехал. По делам.

— Планы изменились, – сказал он просто, отложив планшет на консоль. – Дела могут подождать. Сегодня есть кое-что поважнее.

Он подошёл ко мне, и его взгляд стал мягче.

— Я видел его лицо. И слышал, что он сказал. Я не хочу, чтобы ты сегодня оставалась одна. После вчерашнего… и после твоего бывшего. – Он махнул рукой в сторону двери. — Я позвонил в офис, всё перенёс. Если, конечно, ты не против.

Во мне всё дрогнуло.

Он не просто защитил. Он остался. Осознанно. Отменил свои важные «заключительные вопросы», чтобы быть здесь и сейчас. Со мной.

— А что… что мы будем делать? — спросила я, и голос мой снова предательски дрогнул.

Он улыбнулся. По-настоящему. Той редкой, снимающей годы усталости улыбкой.

— Что хочешь. Можно не делать ничего. Можно смотреть дурацкие фильмы под одеялом. Можно молчать. Можно… — он сделал паузу, — …съездить куда-нибудь. Только мы вдвоём. Мама посидит с Сережей, я договорился.

Идея провести день просто так, без суеты, без обязательств, без борьбы, показалась такой невероятной и такой желанной, что я почувствовала, как с глаз сваливается последняя глыба льда.

— А можно… просто поехать кататься? На машине? Куда глаза глядят? – выдохнула я.

— Можно, – он кивнул, и в его глазах вспыхнула та самая искра, которая появлялась, когда он видел в ней не проблему, а вызов. Живой, интересный вызов. – Поехали куда глаза глядят. Прямо сейчас.