Настоящий папа

27

***

До Нового года оставалось меньше недели, и я решила — хватит филонить, пора покупать подарки.

Это был мой способ избавиться от ненужных мыслей. Прекрасный способ, кстати, очень советую. Если не можешь думать о чём-то одном, подумай о другом. Я всегда так делаю.

Так что Алексей и всё случившееся стали для меня табу. Хватит нюни распускать.

Людей, которых нужно одарить на Новый год, у меня было немного. Родители, Кир и две подруги. С коллегами по работе мы просто скидывались на общую пьянку-гулянку, чтобы не заморачиваться кучей ненужных мелочей. Да и не было у меня на работе друзей, которых хотелось бы поздравить отдельно.

Кириллу четыре книжки, целую кучу шоколада и большой пазл на две тысячи деталей. Развлечёмся с ним на каникулах. У сына, так же как и у меня, была патологическая любовь к пазлам. В детстве я их постоянно собирала. Теперь, конечно, гораздо реже — только в зимние каникулы.

Я страшно любила эти наши с Киром посиделки с пазлами. Мы подбирали детали и разговаривали обо всём на свете. Саша никогда этого не понимал, он как раз терпеть не мог пазлы, но у него вообще вызывало раздражение всё то, что требовало определённой усидчивости, в отличие от меня.

И, наверное, если бы ему не удалось взять меня быстро, нахрапом, ничего бы у нас не получилось. Но я была слишком влюблена в него и не могла сопротивляться.

Мы встретились на последнем курсе института, когда я с дневного отделения перевелась на вечернее. Устроившись на работу, я не могла ходить на занятия днём, поэтому похлопотала о переводе.

Сашу я заметила сразу — его было невозможно не заметить. Высокий, смуглый, темноглазый, он искромётно шутил на занятиях и был королём курса. Не писаный красавец, но настолько обаятельный, что на него хотелось смотреть, его хотелось слушать.

По какой причине Саша сам обратил на меня внимание… Что ж, я просто была новенькой, а потому интересной. Как он позже мне признался: «Было любопытно, какое бельё носит такая скромная девочка».

Бельё моё он изучил во всех деталях спустя месяц после того, как мы начали встречаться. Сейчас мне кажется, что и этот месяц дался Саше с большим трудом. Он, наверное, никого так долго не окучивал, а меня вот пришлось обрабатывать, да и то — если бы я в тот вечер не выпила лишнего, может, продержалась бы подольше. Впрочем, может быть, и нет. Я действительно очень сильно любила Сашу.

Очень.

Мы тогда всей группой отмечали его день рождения у него дома. Я засиделась допоздна и, когда уходили последние одногруппники, собиралась уйти с ними, но Саша схватил меня за руку и сказал:

— Ты никуда не пойдёшь.

И так посмотрел, что я не смогла перечить. Осталась.

Те выходные получились безумными. Наверное, самыми безумными за всю мою жизнь. Хотя чего тут особенного — провести два дня, не вылезая из постели, спариваясь, как кролики? Для Саши, наверное, в этом не было никакого безумства. Но только не для меня.

Он сделал мне предложение ещё спустя два месяца, на Новый год. Нет, не потому, что я залетела. Саша тогда сказал…

— Никто не забирался ко мне в голову так глубоко, как ты. Хочу, чтобы ты носила моё кольцо. Будешь моей женой?

Саша всегда был страшным собственником. Наверное, поэтому и захотел жениться на такой скучной мне. Наверное, тогда я не казалась ему настолько скучной. Не знаю.

Впрочем, всё это уже давно отболело и перегорело во мне. Та наивная девочка, которая любила своего мужа и единственного мужчину больше жизни, умерла в тот вечер, когда Саша прошептал в телефонную трубку:

— Прости… я встретил другую женщину.

Я сама убила ту девочку. Если бы я её не убила, я не смогла бы жить дальше. А это было необходимо. Ради Кирилла.