Настоящий папа для хоккеиста

Глава 12

Илья

Наше отсутствие на празднике осталось незамеченным. Но стоило нам вернуться, как Олеська тут же утащила куда-то Никиту, заявив, что его не хватало для полной картины. Какой именно картины уточнить не успел, малые убежали от меня на другой конец участка.

Я же отправился на поиски живительной влаги. Еще пара таких спонтанных решений, идущих вразрез с моим видением мира, и я стану алкоголиком.

А, может, эта эмоциональная встряска, которой я подвергал сам себя последние сутки, изменила меня? Изменила мое отношение к семье? Не просто же так я начал принимать решения, мне не свойственные.

Но ведь люди не могут измениться за такое короткое время? Или же я всегда таким был, просто до этого момента не встречал на своем пути тех, ради счастья которых готов полностью изменить свою жизнь?

Сморщился. Че-то меня на философию потянуло. Не любил я это дело. Но когда тебе раз за разом задают вопрос, на который у тебя нет ответа, поневоле начинаешь копаться в себе, что найти его, наконец, и удовлетворить любопытство окружающих.

- Прекращай, друг, - раздался из-за спины голос Макса.

- М-м-м? Ты о чем? – повернулся к нему, делая очередной глоток из уже третьей по счету бутылки пива.

Надо бы притормозить, не хотелось бы показываться на глазах у Никитки пьяным. Еще и Ире звонить через пару часов, а если я буду в неадеквате, женщина это не оценит.

- О твоем самокопании.

Максим сел рядом со мной на садовые качели, облюбованные мной еще в первый день их появления на участке у друга.

- Я не страдаю этой фигней, - огрызнулся, отталкиваясь двумя ногами и начиная нас раскачивать.

- Это я им не страдаю, - хмыкнул он, - а ты любишь это дело. Только отказываешься сам себе в этом признаться. И не спорь, - поднял руку друг, предупреждая мои протесты, - так всегда было. Прежде, чем принять решение ты сначала взвесишь все за и против, подумаешь – надо оно тебе или нет, покрутишь его и так, и эдак. Это потом, когда ты уже решился, ты прешь напролом. И мало что может тебя остановить. Но до этого момента ты можешь себя извести, если тебя вовремя не остановить.

- На поле и во время службы я себя так не вел, - возразил, не желая признавать правоту Строганова.

- Потому что там у тебя не было такого количества времени на раздумья. На самом деле, ты делал то же самое, только в рекордно короткие сроки. Со скоростью света ты решал, во что выльется твой очередной маневр, - он искоса на меня посмотрел. – Я не раз видел у тебя на поле подобное выражение лица.

- Я был в маске, ты не мог ничего видеть.

- Мы столько раз с отцом пересматривали твои матчи, пока ты изучал технику противника, что я научился читать твои мысли по глазам, - фыркнул друг. – И каждый раз у тебя был такой взгляд… - Макс попытался подобрать нужные слова, но махнул рукой, когда не смог этого сделать. – Не могу описать. Но точно могу сказать, что сейчас он у тебя абсолютно такой же.

Я сидел молча, попивая пиво. Строганову явно было еще что сказать, поэтому я ждал. Глядишь, он сможет найти нужные мне слова. Обычно, ему это удавалось. Как и мне, если проблема возникала у друга.

- Но самое поразительное во всем этом то, что в действительности, в тот момент, когда ты начинаешь взвешивать все за и против, ты уже знаешь, какое решение принять. А сомнения в его правильности – это лишь привычка, выработанная сам знаешь благодаря кому.

Да, я знал. Не хотел только произносить его имя вслух. Я думать-то про отца старался как можно реже, не то что поминать его имя всуе.

- Илюша, дорогой, а где же мама этого очаровательного мальчика, которого ты привел? И от которого не отлипает Олеся.

К нашей компании присоединилась Евгения Петровна. Бабушка бандитов хитро посмотрела на Максима, который сморщился от намека на то, что его дочь могут интересовать другие мужчины, кроме брата и отца.

Коротко хохотнув, тепло улыбнулся женщине, заменившей мне мать. Наверное, именно из-за ее материнского ко мне отношения, я спокойно относился к тому, что она называла меня Илюшей.

Из других уст я этот вариант своего имени не воспринимал. И опять-таки из-за моего отца. Он называл меня так каждый раз, когда звал к себе. И обычно ничем хорошим для меня это не заканчивалось.

- Его мама в больнице, Евгения Петровна.

- О боже! Что с ней? – в глазах матери Максима светилось сочувствие.

- Она под надежным наблюдением Карпина, поэтому все в порядке, - не стал вдаваться в подробности.

При всей моей любви к этой женщине, рассказывать ей о том, что не являлось моей тайной, я не собирался. Хватает и того, что я рассказал об этом Максиму с Оксаной. Хотя, по-хорошему, должен был ограничиться лишь общими фразами.

Но я должен был поделиться с кем-нибудь. И лучшие друзья – были самым идеальным вариантом. Особенно, учитывая то, что я притащил Никитку на праздник к их детям.

- Надеюсь, - похлопала меня по плечу женщина. – Когда она выпишется ты обязан привести ее к нам с Димой на ужин. Хочу познакомиться с девушкой, заставившей тебя остепениться.

С этими словами, под громкий хохот Макса и мое ошеломленное молчание, Евгения Петровна отошла от нас к другим гостям.