Настоящий папа для хоккеиста

Глава 36

Илья

На следующее утро я уехал в командировку. Ире ничего не сказал. Планировал предупредить вечером, потому что образовалась она неожиданно, но скандал спутал все планы.

Вообще, в этот раз должен был ехать уже Максим, мы договорились, что теперь будем ездить в командировки по очереди, но у друга в эти выходные день рождения, а существовал огромный риск, что встречи с заказчиками могут затянуться надолго, а пропустить праздник он не мог.

Собирался я в спешке, побросал в чемодан первое, что попалось под руку. Весь тот вечер, да и всю командировку, если честно, пытался понять, что произошло между мной и Ирой. С чего вдруг моя адекватная девочка решила устроить ссору на пустом месте? Пытался и не понимал.

Но больше всего меня задела ее реакция на удар по столу. Сама мысль о том, что она просто предположила, что я могу сделать ей больно, была как удар под дых. Поэтому и сбежал, пока она спала. Не было сил на нее даже смотреть.

Фее не писал и не звонил. Пару раз разговаривал с Ником, справлялся о его самочувствии. Малой довольно быстро пошел на поправку, оказалось, что это была обычная простуда. Уже через пару дней он пришел в себя и запросился на тренировку, но Ира запретила, и я был склонен с ней согласиться. Пацан поворчал, поворчал, но смирился. Мал еще с нами тягаться.

Переписывался со Строгановыми. Обоими. Макс ничего об обстановке у меня в доме не говорил, а Оксана пыталась было намекнуть, что Ира успокоилась и хотела бы извиниться, но я не стал воспринимать ее слова на веру. Хотела бы – позвонила.

Не то чтобы я был такой гордый, поэтому не звонил первым. Совсем нет. Просто я в очередной раз играл труса с этой женщиной. Боялся, что если позвоню ей, то услышу:

- Прости, прощай, Илья Владимирович, секс был классный, но сам ты не очень, поэтому мы с Ником от тебя уезжаем.

Может, и глупо, но ведь начала же она скандалить на пустом месте по какой-то причине, правильно? Мне одновременно и хотелось знать, что же произошло тогда, и не хотелось. Опасался, что правда мне могла не понравиться.

Поэтому я и ждал окончания командировки, и не хотел, чтобы она заканчивалась. Но все вопросы с заказчиками были решены довольно быстро, день рождения Макса приближался, смысла оставаться в столице не было, а дома меня ждали. Если не Ира с Никитой, то друзья точно.

Весь полет и дорогу до дома в машине я мандражировал, как мальчишка. Боялся, что моя фея собрала вещички и свалила в закат. Хуже стало, когда, подходя к дому, не увидел ни одного горящего окна. Неужели все-таки уехала?

Осторожно открыл дверь, поставил сумку, включил свет и… меня чуть не сбил с ног вихрь по имени Никита. Мальчонка со радостным криком бросился ко мне обниматься, сжал изо всех сил, что-то пробормотал мне прямо в живот. Обняв его в ответ, радостно заулыбался. Не уехали. Ждали.

- С возвращением, - подпрыгивая на месте, прокричал пацан. – Смотри, что мы с мамой тебе приготовили.

Я поднял голову: на всю гостиную был растянут баннер «Добро пожаловать домой!», везде висели шарики, а счастливо улыбающаяся Ира в шикарном платье стояла посреди комнаты, держа в руках торт.

- Привет, - выдохнул облегченно.

Губы сами собой растянулись в улыбке. В груди разливалось тепло. Боже, как же хорошо, когда тебя ждут. И любят. Ире даже говорить этого не надо было. Я и так это видел. В ее светящихся глазах, в ее улыбке. И чувствовал в ее поцелуе, который она мне подарила, осторожно подойдя и обняв, когда Никита от меня, наконец, отлепился.

- Привет, - прошептала в ответ, крепко прижимаясь. – Мы тебя очень ждали.

- Я вижу, - хмыкнул довольно. – И безумно этому рад.

Вечер прошел в уютной семейной обстановке. Никита без остановки рассказывал о том, что произошло, пока меня не было. Ира его иногда поправляла, но большую часть времени сидела молча и улыбалась, глядя на нас с ним.

Мне же очень хотелось остаться с ней наедине. Желательно вдвоем в нашей спальне. Почувствовать ее под собой, вокруг себя. Вновь услышать тихие стоны, мольбы о продолжении. И самому сказать ей самое главное: что люблю ее, хочу, чтобы всегда была рядом. Даже если будет устраивать такие глупые скандалы каждый день. И задать ей самый важный вопрос, на который принимается только один ответ.

Никитос довольно быстро сдулся и сбежал к себе в комнату, оставив нас с его мамой наедине. Мы еще какое-то время посидели в тишине, абсолютно не напрягающей, а наоборот, уютной, будто пледом накрыли в зимнюю ночь. И так хорошо было, что не хотелось ничего менять. Но у феи были другие планы.

- Прости меня, - тихо сказала она, не поднимая глаз от тарелки. – Не знаю, что на меня нашло тогда. Точнее… - закусив губу от волнения, подняла на меня полный неуверенности и легкого страха взгляд. – Я знаю. И мне стыдно.

- Что тогда случилось, Ир?

Все-таки мне надо было знать, хоть я и видел, что ей было нелегко говорить. Но как я могу избежать подобных сцен в будущем, если мне не будет известна первопричина истерики?

- Я испугалась, - пробормотала моя девочка. Да так тихо, что я не был уверен, что услышал все правильно.

- Чего?

- Тебя. Себя. Своих чувств.