Настроение жить

Сказки Глухого леса. Часть 1

В некотором царстве, в некотором государстве…

Хотя чего уж тут обманывать.

Место, о котором пойдёт речь, не относилось ни к какому царству, а уж тем более – государству. Было это так далеко и так глубоко в лесу, что даже самые упёртые цари давно перестали посылать туда своих картографов – всё равно ни один ещё не вернулся. А хорошие картографы, знаете ли, на дороге не валяются…

«Экая глушь» - говорили люди про это место. Вот так оно и получило своё название – Глухой лес.

А лес, между прочим, вовсе и не был глухим. Был он самым настоящим, живым, слышащим и чутким. Каждая травинка, каждое дерево имело здесь своё место и значение. Каждой птице и каждому зверю было вдоволь и еды, и свободы, а коли случались у них какие распри – так на то им в помощь были бесчисленные лешие, водяные, кикиморы…

И только двое в этом лесу жили бобылями, без сородичей.

Среди веселой стайки мавок и компании водяных, невесть откуда затесалась русалочка. Решительно никто не знал, как она тут появилась, не помнила она и сама. В самом сердце леса разлилось огромное озеро; всем известно, что русалки иногда живут в озёрах – приплывают по рекам из далёких морей; но вокруг не было ни ручейка.

Вторая отшельница была и того страннее – в один погожий день к озеру пришла самая настоящая ведьма.

Угадали её не по бородавкам или страшным глазам – была она молода и красива; но лесной народ не обманешь: все с первого взгляда узнавали в ней великую силу. А странно было то, что хоть и часто ведьмы жили в лесах, но всё же ближе к человеческому жилью: лечили болезни, творили наговоры, передавали дар. В Глухом лесу людей не видели лет семьсот, так что не могло тут у ведьмы быть никакого интереса – но она всё же осталась, и наколдовала себе небольшой домик недалеко от озера.

Лесные обитатели ведьму не обижали, но и в друзья не набивались, всё больше осторожно обходили стороной.

Так что совсем не удивительно, что довольно скоро ведьма и русалочка познакомились. Никому не в радость одиночество, даже если ты и волшебное существо.

Первой тогда не утерпела русалочка – глупенькие мавки ей давно надоели, а с самым главным водяным она и вовсе рассорилась, потому что был он старым и занудным. Она несколько дней разглядывала новую соседку, а потом всё же решилась:

– Привет! А ты красивая. Все тебя боятся, говорят – ведьмам в Глухом лесу не место, и что ты странная какая-то. А я тебя не боюсь. Будешь со мной дружить?

Ведьма долго смотрела на неё и молчала. Разглядывала её длинные волосы цвета морской волны, мощный хвост с красивой, крупной, блестящей чешуёй. «Сейчас тоже начнёт выспрашивать, откуда я здесь взялась…» - грустно подумала русалочка. Ох и не любила она эти расспросы! Она и сама бы с удовольствием узнала ответ, кто же забросил её сюда, и почему оставили одну…

Но ведьма ничего такого спрашивать не стала. Она ещё немного подумала и сказала:

– Давай. Как тебя зовут?

Русалочка смутилась. Не было у неё имени. Даже у самой дохлой мавки было, а у неё – нет. Так её все и кликали: «Русалочка». Раньше ей было всё равно, а сейчас, под внимательным взглядом тёмных глаз, очень захотелось, чтобы было. И непременно какое-нибудь редкое и красивое! Она вздохнула.

– Нет у меня имени. Русалочкой кличут. Одна я здесь такая, вот и не прозвали никак.

Вопреки её ожиданиям, ведьма не стала над ней смеяться. Взгляд почти чёрных глаз чуть смягчился, и она ответила:

– Я тоже тут одна. Значит и мне имя не нужно. Ведьма я. Но раз ты – моя подруга, то и зови меня короче и ласковей – Веда.

Русалочка страшно обрадовалась.

– А я тогда… а я… – она искала варианты, как сократить слово «Русалочка». «Руся» ей совсем не нравилось, а больше в голову ничего не приходило.

– Хочешь, буду звать тебя «Аля»? – спросила вдруг Веда.

– Хочу! – улыбнулась Русалочка. А ведь правда! Она Русалка – Алка – Аля. Ей так понравилось, что она захлопала хвостом по воде, за что её всегда очень ругал старший водяной. Говорил, рыбы потом жалуются на головную боль. Подумаешь, эка печаль!

Так у Веды и Али и повелось. Аля всегда много и весело болтала, и предлагала разные шалости, а Веда всё больше слушала, и всегда была рассудительна. Что, впрочем, никак не мешало ей иногда и вправду шалить с Русалочкой – перепрятывать беличьи ореховые кладовые, передразнивать лягушек, нагонять сон на рыб, так, чтобы они повсплывали кверху брюшками – а потом смотреть из кустов, как водяные делают им искусственное дыхание и ругаются.

А ещё Веда научила Алю выходить из воды – до этого она и не знала, что в полнолуние русалки умеют обращать хвост в красивые ножки. Ноги, правда, ей нравились гораздо меньше хвоста: она вечно в них путалась, да и ходить было труднее и медленнее, чем плавать.

Но зато она могла гулять по всему лесу! А не только плавать по надоевшему уже озеру. Так что три-четыре ночи в месяц, когда луна была в силе, Аля веселилась от души, наслаждаясь невиданной раньше свободой.

Одна только обида была у Русалочки на Ведьму. Веда наотрез отказывалась рассказать, почему и откуда она пришла, и зачем поселилась так далеко от людей.

Аля никак не могла этого понять. Вот если б она вспомнила своё прошлое, она бы непременно всем о нём рассказала, вот в тот же день! Даже старому зануде-водяному, не то что лучшей подруге.