Ната и Тайна Лунного Феникса. Детская сказка

✦Там, куда уходит свет✦

Башня была тиха.
Сквозь разбитое окно лился утренний свет, и пыль в воздухе искрилась, будто всё вокруг готовилось к чему-то магическому.

Ната и Боб молча поднимались по лестнице. Скрип старых ступеней казался особенно громким.
Люминис парил рядом — ни одного круга, ни одной игры. Только ровное, спокойное свечение.

Наверху — тот самый круг. Только теперь он не был пыльным. Камни будто очистились сами.
Люминис опустился в центр.
Ничего не происходило — секунду, другую.
А потом — вспышка.

Но не от него.
Сверху, словно в воздухе, возникло зеркало. Не отражающее — живое.

Внутри — тёплый свет. Лес. И две огромные птицы.
Они были похожи на миф — сияющие, величественные.
Но в их глазах — только одно: ожидание.

— Это его родители, — прошептал Боб.
Ната только кивнула.

Люминис взглянул на них. Долго. Осознанно.
Потом обернулся к порталу.

— Всё хорошо, — тихо сказала Ната. — Тебя уже заждались.

Он взмахнул крыльями — и улетел.
Прямо в свет.

Те двое — мама и папа — раскрыли крылья, сомкнулись вокруг него.
Как купол. Как защита.
И тогда свет стал ярче — не слепящий, а как тёплое одеяло.

Портал мигнул. И закрылся.
Тихо. Почти беззвучно.

— Он дома, — сказал Боб.
Ната не ответила. Только стояла, держа в себе всё: и горечь прощания, и радость оттого, что всё правильно.

— Пойдём? — мягко спросил Боб.
— Пойдём.

Они спустились вниз.
Без карты. Без компаса.
Но уже зная, что значит — найти дорогу. И отпустить того, кто тебе дорог.

✦Потому что он был наш✦

Они шли домой по знакомой дороге.
Сначала было легко. Даже весело.
Они шутили, как всегда:

— А ты видела, как он увеличился, когда проходил телепортацию?
— Суперспособность! — смеялся Боб.

А потом…
Потом Ната замолчала первой.
Боб — чуть позже.

Они шли в тишине.
Где-то посередине тропы Ната вдруг остановилась и сказала:
— Я не хочу, чтобы он уходил.

И тут слёзы пошли сами.

— Я тоже, — сказал Боб, отвернувшись. —

— Самый классный, — всхлипнула Ната. — Он не говорил, но я его чувствовала. И он нас чувствовал. Я не думала, что мне будет так… грустно.
— Потому что он был наш, — тихо сказал Боб. — И всё равно не мог остаться.

Они сели на траву. Помолчали. Поплакали.

А потом услышали:
— Ну вот, теперь я точно вас чаем отпаивать буду.

На тропе стояла бабушка Глафира.
С фартуком, с корзинкой, с таким видом, как будто знала всё с самого начала.

— Вы его отпустили, да?
Ната кивнула.
— И правильно сделали, — сказала бабушка. Вздохнула и добавила, — Но тяжело. Знаю.

Она повела их домой.
Поставила на стол пирог, тёплое молоко с ванилью, запарила душицу с мёдом.

Они ели молча. Жевали — и снова чуть всхлипывали.