Наташа, вставай!

Быть можно дельным человеком…

Да что там – ресницы… вот у меня однажды ногти случились.

Просто я тогда не успела перед Новым годом к парикмахеру и была расстроена. Захотелось хотя бы маникюра. Эдакого какого-нибудь. Записаться на маникюр я, понятное дело, тоже не успевала.

В те времена в природе еще встречалась такая прелесть, как накладные ногти. Так вот, у меня давным-давно валялся подаренный кем-то такой комплект накладных когтей – черных, узорчатых, сверхъестественной длины. И я решила, чего уж. Буду праздничная, при маникюре.

Гениальное решение было принято в девятом часу вечера 31 декабря. Приблизительно на третьем когте я догадалась, что зря я это затеяла. Потому что, во-первых, руки-крюки и клей для когтей повсюду, а он вообще не отмывается. А во-вторых, с этими узорчатыми черными лопатами можно было ходить только растопырив пальцы, а вот, например, обуться или накраситься становилось почти невыполнимой задачей.

То есть я-то догадалась, но было поздно. Оторвать ногти было уже невозможно. Времени на эксперименты не оставалось. Пришлось доклеивать.

Вот Люся опытная, она мне потом сказала – никогда не клей ногти клеем для ногтей. Суперклеем надо, иначе оторвать не оторвешь, а сами отвалятся в самый неожиданный момент. А я же не знала.

Отмечать праздник мы собирались компанией: восемь человек и собачка. Собачку, черного карликового такса, Люсе как раз в тот год подарили на день рождения. И оставлять оную собачку одну надолго было никак нельзя, потому что она была еще маленькая и, во-первых, принялась бы страдать, во-вторых, вынесла мозг соседям, а в-третьих, разнесла квартиру к чертовой матери. Просто удивительно, сколько разрушений способен произвести в доме один некрупный щенок карликовой таксы.

Первый коготь я потеряла еще у Люси. Я заехала помочь ей грузиться с кастрюлями салатов и собачкой, потому что люсин супруг уехал первым и повез стулья.

К Люсе я пришла часов в десять вечера. Нервная Люся бегала в трусах по дому, искала, что надеть, примеряла и отвергала платья. За ней бегала радостная собачка, собачка думала, происходит что-то очень веселое. На оба телефона нам поочередно звонили все сразу. Потом мы выбрали и погладили платье, оказалось, оно не застегивается. Потом посадили на платье пятно, попытались его закрасить карандашом для бровей, пятно стало высокохудожественным. Потом Люся сказала, плевать, я буду сегодня оригинальна, но платья уже не сниму.

Потом мы все-таки загрузились в такси и даже успели доехать до Нового года и еще немножко помочь в накрытии стола.

Вот это, кстати, я вообще зря сделала. Потому что где-то именно в этом процессе я потеряла второй коготь. И не смогла его найти.

…Я не знаю, что должен был почувствовать человек, повстречавший в тарелке с мясом цельный человеческий ноготь. Наверняка ничего хорошего.

К счастью, человек предварительно успел выпить текилы, шампанского и коньяка, поэтому благодушно отложил коготь в сторонку и продолжил жевать мясо, не задаваясь лишними вопросами.

А я тихонько убежала подклеивать коготь. Зря вообще-то. Потому что к утру у меня все равно было что-то около трех с половиной ногтей. Тот, который половина, оказался слегка надгрызен, но, по-моему, все же не мной, а таксой. Судьба утраченных подернута завесой тайны – возможно, они разошлись на сувениры.

Зато эти три с половиной я носила еще с неделю, отодрать их не было совсем никакой возможности. Клей стойко противостоял любым растворителям и грубой физической силе, я даже почти смирилась, что ходить мне с тремя с половиной узорчатыми когтями до конца своих дней.

Но ничего, обошлось. С тех пор точно знаю, накладная красота до добра не доводит…

Комментарии за кадром

БАСЯ (аккуратно снимая обоину со стены): Маникюр надо свой иметь. Существует масса средств для красоты и остроты маникюра, как-то: обои, обивка дивана, ковролин… ты записываешь?