Наташа, вставай!

Очень высокое искусство

Светлана позвонила среди недели. Ты знаешь, говорит, такое дело. Приехал вот приятель-музыкант, сто лет не виделись. А он играет теперь электронный транс, у него в «Подземке» концерт. Не пойти неудобно. И никто не хочет со мной на транс. Пойдем со мной на транс, а? Там для девушек вход бесплатный.

А я что. Я ж за любой кипеш, кроме голодовки. Не то чтоб я была поклонницей электронной музыки, но надо ж друга Светлану поддержать, ну и потом, новые впечатления же, надо как-то развиваться, в конце концов, и в клубе я сто лет не была.

(И вовсе дело не в том, что литературному негру полагалось вечером, не щадя живота своего, изучать биографию некой звезды, а вообще не хотелось).

А пошли, говорю.

Мы приехали, приятель Михаил оказался такой весь в частичном ирокезе и костюме полуощипанной канарейки. Он сказал, ну как, ну как мои дела… сейчас послушаете – как. Я в музыке все расскажу вам лучше, чем в словах.

И рассказал-таки.

В течение примерно получаса мы со Светланой искренне считали, что настраивают оборудование. Были такие звуки, как будто сотней ножей мучительно и медленно скребут по тарелкам. Потом мы догадались, что концерт уже да. Возникло подозрение, что там на входе всем что-то такое выдали особенное, и теперь здесь только мы неправильно слышим. Все было бы куда органичнее, если бы перед сценой пара зеленых слонов исполняла танго. Впрочем, спустя пару бесконечностей мы тоже начали видеть странно.

Публика, кстати, собралась занятная, там в числе прочих был, к примеру, гном. Реальный гном, такой малюсенький, с лицом ребенка и огромной рыжей бородой, при лысине и одновременно – в капюшоне.

Потом мы поняли, на что похоже все происходящее. Это у Стенли Кубрика в «Космической Одиссее» вот так – меееедленно-мееееедленно летит звездолет, вокруг все звезды, звезды, ничего не происходит, космос, бесконечность. Такая музыка.

И мы всё поняли: это космическая опера. Томительная, заунывная и полная страданий. А что делать? Искусство же!

Беда в том, что я и оперу-то не очень. И «Одиссею» Кубрика я досмотрела, конечно, потому что ну культурный багаж, мировая классика и все такое… но это было очень, очень мучительно, я же с кровавыми слезами смотрела.

Смотрю, а у Светланы тоже глаза уже стекленеют.

И тогда мы с ней стали от безысходности сочинять к космической опере либретто.

Потом вдруг завыла сирена. Мы со Светланой догадались, что это тревога, на космическом корабле идет эвакуация. Все прыгают из звездолета прямо в вакуум. А потом вообще внезапно вдруг – орет котенок, ему определенно уронили что-то на хвост. Мы решили, это был компактный синхрофазотрон. Что бы это ни значило. В общем, все из звездолета выпрыгнули, остался один котенок с синхрофазотроном на хвосте, ему не выбраться. И дальше такой экшн. Похоже, котенок отгрыз себе хвост и посадил звездолет на неизвестной планете. А там со всех сторон – дроиды, они наступают, котенок отстреливается из последних сил, пиу, пиу, тыдыдыдыщ, он окружен, заряды в бластере на исходе, и тут – вертолет, спасение еще возможно, а потом вдруг – подкрепление, еще пятьсот котят, и у каждого на хвосте по синхрофазотрону…

Потом бесконечное про космос завершилось, но мы еще не отмучились. Это была только первая композиция! Да, она длилась минут сорок.

Следующая, впрочем, оказалась живенькой, но все плохо кончилось. Мы так поняли, было что-то о кроликах и о кроликах-киборгах: судя по звукам, там с кроликов живьем сдирали кожу, но они все равно прыгали и прыгали. В конце все умерли, публика облегченно вздохнула.

Вот, кстати, здесь мы догадались, что дела у Михаила шли не очень.

Публика тем временем стремительно рассасывалась, даже гном покинул эту юдоль печали. Но мы же не могли расстроить Михаила, у него и так все плохо, вон какая музыка скорбная.

Потом еще было лирическое, восточное, но опять же – сразу ясно, о чем речь. Мы сразу поняли, это история любви. Вероятнее всего, про факира и его кобру. И у нее там – кладка, 12 яиц, а у него – жена и семеро детей. И, в общем, они не могут быть вместе, а каждый день – выступление в цирке, они смотрят друг другу в глаза, жуткая драма. А потом они встретились спустя много лет, такая горечь во взглядах, ну и, по-моему, на кобру тоже уронили синхрофазотрон. В общем, история полна оптимизма, дети выросли, яйца пошли на омлет, факир умер от старости и несварения желудка.

Потом Роман приехал нас забирать. Ну как вам, говорит, сверхальтернативная музыка? Мы говорим, ну как тебе сказать. Вот когда про котят – там еще ничего, а вот когда про кроликов – очень грустно, там же все умерли. Роман посмотрел на нас странно, похоже, он решил, что нам на входе тоже что-то специальное выдали.

А мы считаем – это все сила искусства. Понимать надо.

Комментарии за кадром

БАСЯ: Если ты всерьез считаешь, что твои рокеры благозвучнее, то у меня для тебя плохие новости!

ТИША: А хочешь, хочешь, я сама тебе спою? Я без синхрофазотрона умею! Вот послушай…