Наташа, вставай!

Идет охота на мышов, идет охота!

Как-то я провела целое лето у мамы в станице в Краснодарском крае. Там же на тот момент обретались и мои сестра и племянница.

В станице в моем окружении, помимо собственных двух кошек, наличествовал еще котик Шнурок, который, несмотря ни на что, тоже девушка.

Более того, Шнур была истинной женщиной, а, как известно, чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Так вот, девочка Люба любила кошку Шнурка. А кошка Шнурок девочку Любу, напротив, – не очень любила. Настолько не очень, что в один прекрасный день Шнур начала оставлять недвусмысленные послания. Знаки своей неприязни – исключительно в игрушках. То есть, натурально, залезает кошка в какой-нибудь розовый замок и прямо там, так сказать, пудрит носик. Хотя, кто знает, может, она просто искала уединения для столь интимных процессов. Или воображала себя прынцессой, мол, мне что нужник, что дворец… А может быть, напротив, эта кошка не принимала розоводворцовой архитектуры и выражала она этими перфомансами свои эстетические взгляды. В общем, не суть.

Словом, когда едва не погиб в потоках кошачьей ненависти Любин телефон, терпение моей сестры лопнуло, и зверь был выселен во двор. Отныне Шнурок заходила в дом только поесть и немедленно после обеда вновь изгонялась. И с этого момента, конечно, в доме расплодились и обнаглели мыши…

Ставить мышеловки в доме, где в любом углу в любую секунду может оказаться очень энергичная девочка, нельзя. Поэтому, когда я приехала со своими воспитанными котодевами, нам с ними были рады – всем.

Первой в тот вечер завизжала Люба – от радости. Когда Люба очень рада и восхищена происходящим, ей вполне могла бы позавидовать пожарная сирена.

Люба всегда не одобряла мышей. Поэтому, завидев кошку Тишу с мышью в зубах, она завизжала от радости так, что Тиша выронила мышь и кинулась искать, кого убили. Потом она, правда, оценила Любины скачки и издаваемые ею звуки как умеренно безопасные, вспомнила про мышь, настигла ее в два прыжка и… снова отпустила.

Лирическое отступление. Вынуждена отметить, что Тиша – садист. Ей вообще все равно, плюшевая мышь или живая, с гастрономической точки зрения она все равно ее не очень интересует. Тиша считает, что главное – довести жертву до нервного срыва. Она способна гонять несчастного грызуна часами, пока тот не смирится со своей судьбой и не самоубьется об стену.

Второй завизжала Марина. Она вскочила резво на кровать и принялась там топать ногами. Я говорю, ты чего? А она показывает на пол и орет. А там Тиша развлекается, ну и мышь ей компанию составляет. «Убери их!», – говорит Марина. Очень эмоционально говорит. И некоторые еще слова присовокупляет, но я их лучше не буду, пожалуй, цитировать. Я говорю, как я их уберу. А дорогая моя сестра доходчиво поясняет: «Как-как! Берешь в одну руку кошку, в другую – мышь, и уносишь обеих к черту!!».

В общем, Тише с ее подвигом сплошные гонения. Выгнала я их с мышью играть в свою комнату. А Тиша подумала и решила, втроем-то играть интереснее! Тем более и мыша уже какая-то вялая, скучная, надо ее развеселить. Взяла она жертву осторожненько в зубы и понесла к кошке Басе – делиться.

У Баси тоже стиль охоты особый. Она делает вид, что мышь ее не интересует вовсе, пока та обреченно сидит перед носом. И только когда зверюшка поверит в чудо и попробует идти на подгибающихся лапах, Бася осторожненько обходит вокруг и спрашивает нечто интеллигентно-вежливое, вроде «Как дела?».

…Битый час нежные девы Бася и Тиша вдвоем изысканно развлекались, смаковали удовольствие, подбадривали мышу приветственными репликами. Мышь взлетала в воздух, кувыркалась, делала сальто. Мыши-акробаты наступают.

Смотрела я на это дело и понимала: таки час мышиного самоубийства близок. Во-первых, птичку, то есть мышку жалко. А во-вторых, всегда есть вероятность, что я найду потом бренные останки этой мышки у себя на подушке или в тапке. А неупокоенный дух ее будет являться мне в страшных снах. И я уже приготовилась таки поймать мышку сама – благо та едва ходила – и отнести куда-нибудь подальше в чужой огород, или вовсе на улицу перед соседским двором (а соседи сами виноваты, нечего было наш тутовник обгладывать!).

Но тут случилось непредвиденное. В дом зашла кошка Шнур, простая, как тапок, мгновенно оценила ситуацию, скореньким шагом подошла и в секунду поглотила мышу, не разжевывая, как удав, прямо на глазах изумленных охотников.

В большой семье-то, известное дело, хлеборезкой не щелкают. Каждый знает. Поймала мышу – или ешь, или дай укусить товарищу. А то ишь!

Мыша ушла в лучший мир. Бася говорит, ну ладно, это все хорошо, а что на ужин? Тиша говорит, ой, эта мышка была такая славная, она ведь к нам еще придет играть? Заглядывает в глаза доверчиво. Шнур сыто икает. Идиллия.

Комментарии за кадром

ТИША: А на меня ругаешься, когда я Басину нямку успеваю первая на лету заглотить! Несправедливо! И вообще, давай опять жить где-нибудь, где есть мыши?